Надеясь на правдивый ответ на следующий вопрос, она смягчила тон.
- Раз я такая слабая в твоем понимании, зачем ты меня связал?
Он хлопнул костистой рукой по изножью, сотрясая всю кровать.
- Потому что я требую примирения. Потому что я хочу, чтобы ты понимала серьезность ситуации. Потому что могу. Потому что ты заслужила. Ты заставила меня раскрыть карты, которыми я не был готов играть. Я прибежал тебя спасать. Люцифер знает, что ты важна для меня.
"Я важна!" Кости растаяли, и она застонала, растворившись в матрасе.
- Как ты собираешься меня наказать?
- Как ты хочешь бы наказанной? - И вновь он погладил свой член поверх полотенца.
С ее губ сорвался очередной стон. Что он сделает дальше? Чего она хочет? Она попыталась протянуть руку, отчаянно желая к нему прикоснуться, но только сильнее натянула свои пути и ободрала запястья. "Связанная, помнишь?"
- Санни. Я задал тебе вопрос.
О, да. Хотела ли она быть наказанной? Каким-нибудь способом? Несмотря ни на что, ей нравилось это, нравился он. Но. Санни позволила себе отвлечься, хотя он тоже должен ответить за свои преступления.
- Я хочу наказать тебя. Я связана, нахожусь в плену и использую свои навыки расшифровки. Когда ты написал мне, что не придешь домой, то решил дать понять, что проведешь ночь с другой женщиной. Признай это.
В его глазах вспыхнуло недоверие.
- Ты подвергла себя опасности, потому что ревновала? Я бы никогда не сообщил тебе о ночи с другой женщиной через смс, мара.
- Ты не мог бы позвонить по скайпу? - огрызнулась она. Он не обещал никогда не изменять, только утверждал, что даст знать, прежде чем сделает это. - Прислать заказное письмо? Воспользоваться магическим телефоном?
Его гнев вновь вспыхнул.
- Ты обвиняешь меня в преступлении, которого я не совершал. Я никогда не изменял и никогда не буду.
Может, да, а может, и нет, но ее инстинкты кричали: "Он говорит правду".
- Прошлой ночью я был не в себе, - признался он. - После того как Гадес выгнал Акселя на улицу, то обрушил на меня ошеломляющую новость. Сказал, что, если я укреплю отношения с Акселем, то, предположительно, убью его и заберу его корону.
- О, Уильям. Мне так жаль. - Такой разрушительный поворот событий. - Это часть пророчества?
- В некотором смысле. Он упомянул оракула. - Уильям потер центр груди, словно отгоняя постоянную боль. - Моим первым побуждением было прийти к тебе, рассказать все и выслушать твои доводы.
Но необходимость испугала его? Ее пульс подскочил, и Санни сказала:
- Почему ты этого не сделал?
Он приподнял бровь.
- Ты хотела увидеть мою панику? Увидеть мое поведение слабака?
- Да! Считай это прелюдией, - выпалила она, его грубый тон заставил ее вздрогнуть. Осознание того, что он действительно влюбился в нее, одновременно пугало и возбуждало ее, не оставляя места для гнева. Ладно, ладно. Возможно, она слишком остро отреагировала на его сообщение. Но явно не заслужила плена и веревки. - Послушай. Если это пророчество, то надежда все еще есть. Смерть не всегда означает физическую смерть. Иногда смерть означает новое начало. К тому же всегда есть лазейки.
- Объясни, - сказала он по своей старой привычке.
- Пророчество - ты никогда не сможешь сказать правду. Лазейка - ты набьешь татуировки на своем теле. Пророчество - ни у одного воина не хватит сил победить тебя. Лазейка - появится ученый и победит злодея своим умом. Нам нужно только найти лазейку в твоем пророчестве.
Надежда замерцала в его ярко-голубых глазах. Уильям сделал шаг ближе, член выглянул из-под полотенца. Капля выступила на кончике, отчего у Санни потекли слюнки. Ее соски напряглись, а живот затрепетал.
Все еще удерживая ее взгляд и играя с полотенцем, он сказал:
- У нас произошла первая ссора, пока мы пара. Теперь пришла пора мириться.
Его желание питало ее, заставляя страдать. Кровь Санни вскипела, потребность в нем стала всепоглощающим пламенем. Однако она не могла сдаться слишком легко, иначе он поймет, что имеет над ней власть.
"Но у меня тоже есть над ним власть".
- Ты влажная, сандей? разведи колени, - приказал он. - Покажи, насколько сильно ты меня хочешь.
Она подчинилась... медленно... и он втянул воздух.
- Твои трусики намокли. - Похоть сделала его голос хриплым. - Ты нуждаешься во мне. Ты нуждаешься в этом. - Уильям провел рукой вверх и вниз по своему члену с большей силой. - Скажи, как сильно тебе это нужно.
Он ожидал, что она скажет эти слова вслух, признает свою тоску по нему. "Нет, пока он не признается первым".
С распутным стоном Санни выгнула спину, заставляя грудь подпрыгнуть.
- Санни, - почти прорычал он. - Я отдал тебе приказ.
- А я говорю, заставь меня, - выдохнула она. - Или скажи, как отчаянно нуждаешься во мне.
Уильям прищурился.
- Почему бы мне не показать тебе?
Глава 27
"Не уверен, что мне нравится больше. Крики женщин от наслаждения... или крики врагов от боли".
Желание, от которого захватывало дух, и нужда, меняющая мир, столкнулись, запустив цепочку ощущений. Уильям испытывал все, как обычно, но в шокирующей степени: кипение крови, учащенное сердцебиение и пульсация в члене. К ним добавилось кое-что новое: нервы на пределы, острое ощущение пустоты в груди и неоспоримое чувство безотлагательности.
Сегодня он мог потерять Санни, не сумев ее спасти. Мог потерять свою дешифровщика и спутницу жизни одним махом. Теперь он привязал ее к кровати. Целую, невредимую и сверх возбужденную. Встречал ли он когда-нибудь более заманчивое зрелище? Хотел ли когда-нибудь женщину настолько отчаянно?
"Заяви на нее права. Не просто прикуй к кровати, а привяжи к себе".
"Она твоя. Оставь ее себе".
Чувства Уильяма к Санни не просто взрывоопасны. Они словно ядерное оружие. С их первой встречи он ни с кем не спал... никого больше не хотел. Возможно, в глубине душе понимал, что никто с ней не сравнится. Никто другой не пах так великолепно, не был таким сладким на вкус и не подходил ему так идеально.
Эти чувства особенно обострились, когда он нес ее обратно в конюшню, только вернувшись после битвы - она прижималась к его груди, и Уильям подумал оставить ее в такой позе навсегда.
Сопротивляться ей сексуально? Больше нет.
Тот факт, что она продвинулась в работе над книгой... тоже имел значение. Большое. В течение нескольких дней он полностью избавиться от проклятья. А пока, почему бы ему не быть с той, кого желал больше всего на свете? Он мог беречь свое сердце, гарантируя, что не влюбится до тех пор, пока не придет подходящее время.
Сладких голосом он сказал:
- Как мне лучше показать тебе, сандей? Скажи это. Скажи, в чем нуждаешься.
- Хитро, хитро. Ты заставляешь меня думать, что делаешь первый шаг, но поменялся со мной ролями. Как ты думаешь, что я хочу, малыш?
- Думаю, ты хочешь кое-что внутри себя, - прохрипел Уильям.
- Да, пожалуйста, - сказала она, слегка задыхаясь. Кольцо у нее на лбу мягко засветилось, рассыпая радужные искры. "Гипнотизирующе".
Следующее, что он осознал, как переместился к кровати и выпустил когти. Его мысли путались. Бледно-голубое нижнее белье подчеркивало ее изгибы, а татуировки в виде роз представляли собой сад удовольствий, который он планировал посещать каждый чертов день.
Двумя ударами он перерезал веревки на ее запястьях. Подождите. Зачем он это сделал?
- Но сначала, - добавила она более твердым голосом, - я покажу, почему не нужно беспокоиться обо мне на поле боя.
Без всякого предупреждения она ударила его кулаком в лицо.