Они не просто занимались сексом или любовью. Они соединились, две души слились в одну. Именно об этом часто говорили Повелители, когда объясняли разницу между сексом с незнакомцем и сексом со своей парой. До этого момента Уильям не понимал разницы. Его удовлетворение вызвано не собственной кульминацией, а оргазмом его партнерши.
"Если кто-то попытается отнять ее у меня, я убью его. Она останется со мной до конца моих дней".
- Мы отдохнем несколько минут, а потом желание вспыхнет снова, - сказала ему Санни между вдохами. - Если не сможешь продолжать...
- Не смогу продолжать? - взревел он.
Она хихикнула, а вскоре и вовсе расхохоталась. Этот звук очаровал его. И ее вид тоже. Веселье осветило все ее лицо, заставив сердце забиться чаще. Как бы сильно он не хотел секса и последующих объятий, ее веселья он хотел еще больше.
"Одна такая улыбка в день сдержит все мои склонности к убийствам".
- Позволь мне перефразировать, - сказала она.
Уильям выгнул бровь, внимательно слушая.
- Если в какой-то момент тебе придется уйти, не из-за плохой выносливости или необходимости перерыва, а потому что... появятся причины, я пойму. Буду высмеивать тебя вечно, но пойму. Просто будь готов к атаке, когда вернешься домой.
- Возможно, мне придется уйти, чтобы поговорить с Гадесом, - ответил он голосом полным обиды. - Но нет ничего, что я предпочел делать, чем заботиться о своей женщине в... трудное время. И, да, доставлять тебе оргазм за оргазмом будет непросто. Настоящее испытание. Когда закончится брачный период, ты останешься у меня в большом долгу.
Санни вновь хихикнула.
- В огромном. В награду я могла бы устроить для тебя показ мод и продемонстрировать свои любимые бабушкины трусики.
- Могла бы? Нет. Ты точно сделаешь это, - сказал он с притворной свирепостью. - Предложение сделано и принято. Нельзя передумать.
- О, я могу... - прохрипела она, впиваясь тупыми коготками в его грудь, удерживая свою жертву на месте. - Уильям, это снова начинается.
- Во-первых, мое имя внесено в список дежурств на весь брачный период. Во-вторых, ты просто ложишься на спину и позволяешь своему мужчине делать всю работу. - он прикусил ее нижнюю губу. - Ты вскоре поймешь, что моя выносливость непревзойденна.
* * *
"На самом деле он никогда клялся запереть меня, только чтобы дать, в чем, по его мнению, я нуждалась".
После двух недель секса, секса и еще больше секса Санни впервые за долгое время проснулась с ясной головой. Четырнадцатидневный срок, отведенный ей на расшифровку книги, дважды прошел, но Уильям, казалось, не возражал. Он выглядел счастливым...
Осознание того, что происходит с ним, поразило ее, и Санни резко выпрямилась, отчего голова закружилась.
Во время брачного периода ее мужчина идеально распределили время между удовлетворением ее и войной. Ее детка обеспечил ее всем необходимым. Она купалась в блаженстве, потеряв счет тому, сколько раз облизывала его татуировки, высасывала его досуха и доводила до оргазма.
Но теперь брачный период подошел к своему завершению. Ура! Фу! Нет, нет. Определенно ура. Уильям спал рядом как убитый, и на ее лице появилась мягкая улыбка. Бедняжка. Она и война измотали его.
Когда она потянулась своим измученным, насытившимся телом, утренний свет залил спальню. Множество мыслей оккупировали ее голову, которые вылетели во время брачного периода. Проклятье Уильяма. С этим нужно разобраться и быстро. Только тогда они смогут по-настоящему начать совместную жизнь.
Санни как можно осторожнее высвободила свои конечности из-под Уильяма и неуклюже поднялась на дрожащие ноги. Блин! Такое ощущение, ч о она пережила аварию из девяти автомобилей. Как только книга оказалась в ее руках, она взяла свой дневник и ручку, затем вернулась к кровати, чтобы разместиться на подушках. Удовлетворение бурлило внутри нее, пока Уильям продолжал спать.
"Отлично. Давай сделаем это". Она открыла книгу на странице, которую расшифровала в последний раз, и провела кончиками пальцев по символам. Мгновенно ее кровь вскипела. Санни нахмурилась. Брачный период еще не закончился?
Все еще горячо...
Пот покрыл ее кожу, но воздух, казалось, остыл на сотню градусов, ее конечности быстро замерзли. Зубы начали стучать.
Обжигающе горячо и холодно одновременно? Безумие!
"Убей Уильяма".
Она ахнула. Только не это. Не так скоро. Она только начала.
"Так близка к концу. Не могу сейчас сдаться. Не спускай глаз с приза и двигайся вперед. Разрушь проклятье, и безумие закончится".
Она сосредоточилась на символах. "Убей его!" Горячо. Холодно. Ее сердце гулко забилось, напомнив о молотке, которым стучит судья, вынося пожизненный приговор. "Убей, убей, убей".
"Нет. Никогда". Только если... ей не нужно убить его? Рожденная убивать принцев ада... разве не это ее судьба? Ее единственная цель в жизни? "Дааа".
"Нет. Борись с этим! Должна расшифровывать".
"Должна убить".
Подождите! Ей следует приковать себя цепями к кровати. Тогда она могла продолжить работу, не беспокоясь, что причинит вред Уильяму. Ради всего святого, этот мужчина хранил кандалы в своем шкафу. Судьба.
Санни встала во второй раз, на цыпочках подошла в шкафу и достала цепи. По пути к кровати головокружение чуть не сбило ее с ног. "Дыши. Просто дыши". Каким-то образом ей удалось остаться в вертикальном положении и тихо добраться до кровати.
Он попыталась прикрепить один конец цепи к столбику кровати, но ее рука отказалась подчиняться мысленным командам. Она просто ткнула цепью в картину, как будто протыкала ее.
Что за черемуха? Она попыталась снова. Укол. Что-то теплое и влажное брызнуло ей на руки, цепь выскользнула из ее хватки и упала на пол. Но... она не увидела ничего необычного. Ее руки казались чистыми и сухими.
С пкартины протянулась твердая рука и обхватила ее запястье, удерживая на месте. Рука. С картины? Растерянная, близкая к панике, она попыталась освободиться. Хватка оказалась слишком сильной.
- Санни!
Раздался голос Уильяма, резкий от страха. Она быстро заморгала - новая ужасающая реальность приобрела очертания. Уильям держал ее. Он был весь покрыт кровью, как и она. Окровавленный кинжал лежал на полу, а не пара цепей.
Санни ахнула. Она приняла кинжал за звено цепи? У нее появились галлюцинации, и она взяла кинжал? Но зачем? И... и... она ударила Уильяма? О, дельфиниум (дерьмо). Да. Это его драгоценная кровь забрызгала их руки.
Ужас пронзил ее, выбив воздух их легких. Захрипев, она отшатнулась. Или сделала бы, если бы он не усилил хватку.
- Я думала... думала, что стою на своей стороне кровати, не на твоей. Думала, что держу цепи, не кинжал. Думала... - у него были две раны на груди. Из-за нее. Потому что она ударила его. Дважды!
Горячие слезы потекли по ее щекам. Любая бравада, которая приходила ей в голову по поводу ее сопротивления проклятью, испарилась.
- Уильям, мне так жаль. Я не понимала... не знала... я хотела тебя защитить. Я... я... - она сжалась, ее колени подогнулись.
Несмотря на свои раны, он переместился за ее спину и поймал ее прежде, чем она упала на землю. Затем переместился на изголовью кровати, опираясь на него спиной - ее щека покоилась на его плече. Еще больше крови намочило ее кожу, когда он обнял ее, но Санни это не волновало. Что угодно, лишь бы понежиться в его объятиях. Другой рукой он погладил ее по волосам.
- Мне так жаль, - повторила она.
- Тсс, тсс. Все в порядке. Я держу тебя, любимая. Небольшая поножовщина - это просто прелюдия. Ничего страшного.
Он утешал ее, после того как Санни ударила его ножом. Что, если бы она его убила?
Еще одно рыдание сотрясло ее. Она должна все исправить.