Оглянувшись через плечо, она увидела отблеск серебра за туманом.
— Стойте. — Она спрыгнула с Арахиса и бросилась к входу… запрещено! Ее мозг стукнулся о череп, когда она врезалась в невидимую стену и повалилась назад.
Несмотря на головокружение, она шагнула вперед… и снова врезалась в невидимую стену.
Пьюк и Уильям тоже спешились и толкнули стену.
— Мы застряли, — сказал Пьюк и нахмурился. — Магия удерживает нас здесь, без оружия. Мое тоже пропало.
— Наше тоже, — в унисон ответили Винтер и Камерон.
— Мне удалось сохранить своё. — Поджав губы, Уильям куда-то переместился. И снова появился на том же месте, нахмурившись. — Я не могу переместиться за пределы лабиринта.
Отлично! Замечательно!
— Нам придется продолжать двигаться вперед. И взять у тебя оружие, конечно.
— Одолжить — значит забрать навсегда, — объявила Винтер. — Подарок, данный этой девушке, никогда не будет возвращен.
Они направились к своим химерам, где Уильям раздал удивительное количество кинжалов и мечей, которые вытаскивал из воздуха.
Снова вскочив на химер, они поехали вперед, держась поближе к реке и внимательно следя за каждым шагом. Запахи гнили и разложения, казалось, пропитал воздух, а температура начала опускаться.
— Там мины, — сказал Пьюк, выводя Чокнутого Орешка на ровный участок земли. — Там, там и там. Мы должны идти пешком. Медленно.
Хорошо. Но чем глубже они забирались, тем больше ловушек обнаруживали. Сплетающие лианы, падающие сети и прикрытые ямы. В принципе, весь лабиринт был разработан так, чтобы заставить посетителей пуститься в бегство от ужаса.
«Очень плохо и очень грустно, Син». Джиллиан больше ничего не пугало. За исключением, может быть, ее растущих чувств к Пьюку.
* * *
Умение сосредоточиться никогда не было более важным. Опасность таилась за каждым углом, Безразличие не затихал, и все же Пьюк не мог перестать думать о Джиллиан.
Он кончил ей в руку, испытывая при этом чистейшее удовольствие. После этого он держал ее в своих объятиях, пока она спала, защищал от всего мира и получал такое же удовольствие. Проснулся, чтобы увидеть её, однако она ушла. Это привело его в бешенство.
Ему просто выворачивало кишки от того, что он опять нуждался в ней и знал, как ограничено их совместное время.
Но теперь она в его власти, и инстинкт требовал, чтобы он оставался рядом и охранял ее. Вот почему он подъехал на своей химере ближе и встал между Камероном и Джиллиан, и не по какой другой причине.
«Надо игнорировать её сладкий запах. Голод истязает мой живот».
Сделав Камерону знак отойти в сторону, Пьюк сказал:
— Твоя очередь, девочка. Я рассказал тебе о своем прошлом, теперь ты должна рассказать мне о своем.
Взгляд, который она бросила на него, полный изумления, воспламенил его. Или спалил.
— Что бы ты хотел узнать? — спросила она.
— Всего лишь всё. — Каждая её частичка интриговала каждую его частичку.
— Ну, я ела, писалась и плакала, — сказала она, передразнивая его.
— Ладно. Признаю, что я второй самый раздражающий человек в Амарантии.
Теперь она рассмеялась, и этот звук восхитил его и очаровал. «Я это сделал. Я заставил ее смеяться — я заставлял ее веселиться, как Уильям».
— Какое-то время я была самой обычной девчушкой, — сказала Джиллиан. — Любила сказки, единорогов и розовый цвет. В двенадцать лет я решила, что хочу иметь собственный салон. Мой отец — мой настоящий отец — позволил мне завивать ему волосы и красить ногти. — Она широко улыбнулась, но тут же нахмурилась и вздрогнула. — Он умер вскоре после этого. Авария на мотоцикле. Через год мама снова вышла замуж за моего отчима… он…
— Это он тебя обидел. — Пьюк задрожал от нереализованной ярости, готовый совершить убийство. Нуждаясь в этом.
Она кивнула. Затем глубоко вздохнула и расправила плечи.
— Он и двое его сыновей. Он растил их чудовищами, и они превзошли все ожидания.
«Успокойся. Соберись».
— Твоя мать никогда не приходила тебе на помощь?
— Однажды я собралась с духом и рассказала ей, что происходит, — ответила Джиллиан, и с каждым словом голос становился всё тверже. — Она разозлилась на меня, говорила, что я неправильно понимаю вполне приемлемые проявления любви.
«Моя бедная, милая дорогая». Отчаянно нуждаясь в помощи, она её не нашла.
— Нет никакого ложного представления об изнасиловании. — Будучи молодым солдатом, он сидел в первом ряду, когда армии его отца грабили вражеские деревни. То, что взрослые мужчины делали с беспомощными женщинами и детьми…