Раздался свист. Потом хлопок ладони по коже.
— Ой. — Всё тело Торина дёрнулось. — Это больно.
— И там, откуда это взялось, есть ещё, — сказал Килли, и Пьюк представил, что она грозит пальцем мужу. — Ты самый невероятный мужчина в истории, а я самая верная женщина. Веди себя соответственно.
— Да, мэм. — Торин усмехнулся, только чтобы стать серьёзным. — Уильям будет вне себя, если узнает, что мы помогаем будущему мужу Джилли.
Помогают будущему мужу девушки… «мне?» Красная Королева предсказала даже это?
«Конечно, мне! У меня это в планах».
Она тяжело вздохнула.
— Я разберусь с Уильямом, когда придёт время. Знаешь, когда он поймёт, что я спасла жизнь Джиллиан и его вечную жизнь, да его настоящего друга, он будет молить меня о прощении. О! Вот проверишь. Сегодня утром я говорила с волшебным зеркалом Гадеса.
— С тем, что заключает в себе богиню Возможного Будущего?
— Именно. Теперь у меня есть довольно хорошая зацепка, чтобы направить Уилли и, вау, этого мальчика в мир боли. Его супруга втянет его в весёлую погоню. Это кое о чем мне напомнило. Я должна рассказать Гидеону и Скарлет об их ребёнке.
— Что-то плохое? — спросил Торин, его озабоченность была очевидна. — Или ты пытаешься сказать мне, что Гидеон и Скарлет родят пару для Уильяма?
— Нет, ничего подобного. Но им нужно знать, что иллюзия — это не только иллюзия, но и видение, и Уильям должен знать… что? Я уже забыла. Что-то насчёт взломщика кодов… иллюзии…
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, принцесса.
Так же как и Пьюк, и ему не хотелось тратить силы для того, чтобы собрать кусочки головоломки вместе.
Торин перепрыгнул через камень, и резкое движение встряхнуло в голове мозги Пьюка. Темнота перестала играть с ним и начала накрывать его разум. Он то приходил в себя, то терял сознание, приходя в себя только тогда, когда его спаситель клал его на твёрдую, плоскую поверхность, где холодные камни впивались в его спину.
— …делать это? — сказал Торин.
— Он почти был моим пасынком, — ответила Кили. — Я хочу видеть его счастливым, а это значит, что его нужно подтолкнуть к правильному пути. Но я также люблю Джиллиан и хочу, чтобы она была счастлива. Ещё я люблю Пьюка и хочу, чтобы и он был счастлив. Или я полюблю Пьюка в один прекрасный день. Это единственный способ достичь счастливого конца всем трём игрокам, этот план я привела в действие давным-давно
Она любила Пьюка — или полюбит его — даже не зная? Она думала, что, подселив к нему Безразличие, поможет ему достичь идеального конца?
Сумасшедшая женщина. Она всё испортила.
— Ты ошибалась раньше, сама знаешь. Он нас не поблагодарит, — проворчал Торин. — Никогда.
— Разве я ничему тебя не научила? — сказала Кили. — Мы должны делать то, что правильно, независимо от реакции окружающих. Кроме того, люди могут тебя удивить.
— Ты права. Люди могут удивить тебя… ножом в спину.
Его разум опять накрыла тьма…
Когда Торин разразился шквалом ругательств, глаза Пьюка раскрылись. Он думал, что сквозь пелену различает каменистые стены, тень воина и профиль грудастой блондинки.
— Она тоже не поблагодарит тебя за это, — сказал Торин.
— Поблагодарит, — ответила Кили и вздохнула. — Ну, может быть, не сразу, но когда-нибудь. Если бы расплата была безболезненной… — Мягкие пальцы барабанили, барабанили, барабанили по щеке Пьюка. — Надеюсь, ты того стоишь. Время уходит. Она умирает. Ты почти опоздал. Или, может быть, уже слишком поздно. Жизнь и смерть так сбивают с толку людей с психическими отклонениями.
Хотя он пытался подняться — «нужно добраться до Джиллиан!» — тьма вновь завладела его сознанием.
* * *
Джиллиан упала без сознания. В своём лихорадочном оцепенении она подумала, что она, возможно/ возможно, нет/ скорее всего, не разговаривала с Кили.
Она не могла понять, что было реальным, а что нет, потому что понятия не имела, спит или бодрствует, или путает настоящее с прошлым и прошлое с будущим, как Красная Королева, которая жила в течение тысяч лет, чьи воспоминания и предсказания накладывались друг на друга, а детали терялись в трясине.
Таково на вкус бессмертие? Может ли Джиллиан прожить так вечно?
Будет ли она помнить об этом странном разговоре или позабудет, как это часто делает Красная Королева?
— Ты ведь простишь меня, правда? — спросила её подруга, нервно и неуверенно. — Я не просто незнакомка, запомни. Я — твоя лучшая подруга. И я действительно спасла тебе жизнь.
— Простить… — За что? О, подождите. Кили обманом заставила её выпить проклятое зелье бессмертных. — Должна, позволить умереть… — Вечно быть скованной своими страхами и фобиями? Нет, спасибо.