— Ты сделаешь это. — Она должна. От этого зависела её жизнь… и их связь.
Пьюк прижал ладонь своей неповреждённой руки к её лбу, чтобы удержать её на месте, и зажал нос. Жестоко с его стороны, но необходимо. «Иначе она умрёт».
Она простит его. Или нет. Он снова приложил рану к её рту. Потому что ей пришлось открыть его, чтобы сделать вдох, тогда его кровь и протекла в её горло.
Она снова начала давиться, но, в конце концов, сглотнула, и он вздохнул с облегчением. Так. Это было сделано.
Он поднял её руку и взял кинжал. Он знал, что должен сделать — порезать её прекрасную кожу — но все же колебался. Взять кровь, которую она не могла себе позволить дать? Как он мог осмелиться?
Нет иного пути. Её боль будет мимолётной. Как только всё закончится, она сможет откачать его силу и, наконец, благополучно завершить свой переход в бессмертие. Все будет хорошо. Возможно, она даже его поблагодарит.
Пьюк резко вдохнул и полоснул кинжалом запястье Джиллиан. Она съёжилась, когда он положил рану к своему рту и выпил.
— Кровь от моей крови, дыхание от моего дыхания, — прохрипел он, его сердце стучало в груди, — до конца времён. — Или пока не воспользоваться ножницами. — Повтори слова, девочка.
Её глаза расширились, ровные белые зубы прикусили нижнюю губу, всё ещё покрытую кровью Пьюка.
— Нет, — сказала она и вздрогнула. — Нужно подумать. Больше не уверена…
Отказывает? Сейчас? «Время на исходе».
— Если ты этого не сделаешь, то умрёшь, а Уильям и я будем сражаться ни за что. — Без козыря у Уильяма не было бы причин становиться союзником Пьюка, зато появлялись причины стать его врагом.
Тысяча различных эмоций промелькнула в её глазах, отчаяние победило.
Пьюку показалось, что он понял. Связь спасала ей жизнь, но также уничтожала все шансы быть с Уильямом. По крайней мере, в её представлении. Она понятия не имела, что Пьюк собирается воспользоваться ножницами, и он не собирался ей говорить. Пока.
Насколько он знал, Уильям пометил ее каким-то образом, после того как узнал, что Пьюк шныряет вокруг, чтобы слушать через ее уши. Воин узнает правду, когда Пьюк решит поделиться с ним, и не раньше.
— Ты же понимаешь, что Уильям позволил бы тебе умереть? — он говорил, хлестая словами. — Я здесь. Я готов рискнуть всем ради тебя.
Джиллиан захныкала, готовясь зарыдать. Она вообще его слышала?
Разочарование и ярость грозили растопить лёд. Рычание отозвалось эхом в его голове.
Вдох, выдох.
— Джиллиан. — Он взял её за подбородок, держа как можно мягче. — Дай мне хоть один шанс. Позволь спасти тебя.
Опять же, он не был уверен, услышала ли она его или нет, но она закрыла глаза и прижалась ближе. Прошла секунда, две, которые показались бесконечной агонией. Когда, наконец, её веки приподнялись, он встретил золотистый взгляд, более затравленный, чем когда-либо прежде… и увидел раны, гноящиеся глубоко внутри неё.
Слёзы текли по её щекам, дрожь сотрясала нежное тело, но, наконец, она повторила слова.
— Кровь от моей крови, дыхание от моего дыхания. До конца времён.
Глава 11
Между одним ударом сердца и другим жизнь Джиллиан навсегда изменилась. По мере того как сила и тепло разливались по её телу, тьма и лёд пронизывали её душу. Двойные ощущения боролись за превосходство, заставляя ее колебаться. Ей так сильно хотелось позвать Уильяма. Он сделал бы всё лучше
Но его здесь не было, и того, что могло быть, никогда не произойдет.
Рыдание застряло у неё в горле, и вместо него вырвался сдавленный хрип. Она связала свою жизнь с кем-то другим. С незнакомцем.
И это ведь хорошо? Она перезагрузится. Сегодня первый день её нового старта. У неё теперь другой путь — без Уильяма. Вдруг он решил вычеркнуть её из своей жизни, потому что она больше не Джиллиан, а Джиллиан плюс один?
Как могла она попрощаться с величайшим мужчиной, которого когда-либо встречала? Слезы застилали её глаза.
«Уильям позволил бы тебе умереть. Я здесь. Я готов рискнуть всем».
Прежняя Джиллиан заплакала бы. Новая Джиллиан обрадуется. Впервые в жизни у нее появился план. Спасение детей, подвергшихся насилию. Каждая удачная попытка станет пинком злу под зад.
Наконец, тёмный туман, мучивший её с начала болезни, рассеялся, последние несколько дней — недель? — становились пятном, но настоящее прояснилось.
Она находилась в открытой, просторной спальне, чистое деревенское очарование. Солнечный свет просачивался сквозь щели в деревянных стенах. Она сделала глубокий вдох и ощутила дразнящий аромат лаванды и торфяного дыма, насыщенный и роскошный, даже успокаивающий… запах Пьюка. Приятный.