— Нет необходимости. Я сама могу за себя постоять.
— Я сильный. — Ему нравилась идея защищать и оберегать её.
Она закатила глаза.
— Как и я.
— Ты не сильнее меня. А прямо сейчас ты не сильнее ветерка.
Джиллиан пожала плечами.
— Я всё ещё могу сбить тебя с ног.
— Можешь? — спросил он грубым тоном. Его рост и ширина давали ему несправедливое преимущество и лишь подчёркивали её женскую хрупкость.
— Могу. И к твоему сведению, здоровяк, ты не можешь запугать меня. Больше нет.
К моему сведению?
— Не могу?
— Нет, но уверена, что я смогу запугать тебя, — сказала она. На этот раз она шагнула к нему и обвила руками его шею.
Её пристальный взгляд призывал его оставаться на месте, когда она медленно, томно приподнялась на цыпочки, приближая свои губы к его губам…
Она собиралась его поцеловать? Здесь, при свидетелях?
«Хочу этого — получу. Она будет его. Я предъявлю свои права».
Опасность! Похоть уже грозила овладеть им и погубить… всё.
Пьюк отступил.
Она усмехнулась, поддразнивая его, и сказала:
— Ты проиграл.
«Великолепная женщина». Она уже разгадала его слабости, не так ли?
— Почему ты вообще выступаешь против развода? — спросила она. — Ты с самого начала собирался меня отпустить. Зачем откладывать неизбежное? И где ножницы?
— Ножницы в безопасном месте, — сказал он. — И ты получишь развод только после того, как Уильям свергнет моего брата. Не раньше.
— Ну, хорошо. Только это должно произойти, прежде чем я смогу от тебя избавиться? Ладно. Давай найдём Уильяма и свергнем твоего брата.
«Ты никогда от меня не избавишься».
«Хватит!» Он попытался укрепить свою решимость. Никто не обладал более сильной волей, чем он; Пьюк может сделать это и сделает…
— Привет, ребята. — Как и было обещано, Винтер вернулась с мешком медикаментов. — Мы прямо сейчас займёмся изготовлением ребёночка после сегодняшнего воссоединения, или у вас найдётся минутка поиграть в доктора Любовь и нулевого пациента?
Щёки Джиллиан вспыхнули.
— Материалы, — сказал он. Через силу.
Винтер передала ему сумку.
— Не думай, что я делаю это по доброте душевной. Если моя девочка умрёт от инфекции, мне придётся скорбеть. Я не умею скорбеть, а никому не понравится делать то, в чём он полный профан.
Она удалилась во второй раз, и Джиллиан выхватила сумку из рук Пьюка. Какая-то женщина поспешила поставить деревянный стул на песок. Джиллиан пробормотала слова благодарности, села и разрезала повязку.
В тот момент, когда он увидел её рану — зияющую плоть, разорванные мышцы, треснувшую кость — казалось, колючая проволока обвила его сердце и сжала.
Джиллиан поморщилась, промывая рану. Затем потрясающе твёрдой рукой начала иглой с ниткой скреплять обе стороны раны.
— У меня есть идея, — сказала она так спокойно, словно работала в саду. — Как насчёт того, чтобы воспользоваться ножницами в качестве жеста доброй воли? Я помогу тебе убить Сина, не будучи связанной с тобой. Беспроигрышно для нас обоих.
«Всё ещё не может дождаться, когда избавится от меня».
— Как насчёт… нет.
Она хмуро посмотрела на него, но оставила эту тему. Обернув рану чистым бинтом, она встала.
— В одном ты оказался прав. Я пришлось много шить в твоё отсутствие.
Кто эта женщина? И почему он снова дрожит от желания?
— Крошка? — голос Уильяма прозвучал громко и отчётливо, в нем явно слышалось изумление.
— Уильям! Ты нашёл нас. — Джиллиан волшебно рассмеялась, и Пьюк заскрежетал зубами, когда она бросилась в объятия другого мужчины. Ещё один смешок вырвался у неё, когда Уильям её закружил.
Внутри Пьюка проснулись собственнические инстинкты. «Вырвать её из лап ублюдка. Убить его голыми руками. Заявить права на свою женщину. Сейчас».
И подпитать тщеславие Уильяма? Никогда!
В этом Пьюк был слишком горд.
Безразличие рычал и ревел, ударяясь о его череп, он не сопротивлялся. Пьюк задался вопросом. По этой причине Оракулы предложили ему временную связь с Джиллиан? Чтобы помешать демону, и позволить Пьюку чувствовать, оставаясь сильным?
Он вспомнил, как сильно когда-то хотел испытать свои эмоции, не страдая от последствий. Теперь он мог, и всё же…
«Ненавижу свои эмоции!»
— Я не могу поверить, что ты действительно здесь, — сказала Джиллиан, слёзы радости покатились по её щекам.
Где же были её слёзы радости из-за Пьюка?
— Как будто я мог оставаться в стороне. Дай-ка посмотреть на тебя. — Уильям поставил её на ноги и обхватил дрожащими руками лицо. — Ты изменилась. Я не ожидал, что мне это понравится. Но бессмертие тебе идёт.