Глава 21
Он вернулся. Пьюк вернулся, как и обещал, и Джиллиан почувствовала себя так, словно в груди у неё прыгают единороги, а в животе танцуют феи. Он стал ещё красивее, чем она помнила.
Сверхъестественно красивый, с точёными чертами, будто вырезанными изо льда и камня. С длинными тёмными волосами. С рогами. Его совершенно божественный запах, более сильный, чем магия, более пьянящий, чем вино.
Она вздрогнула. Всё в воине её привлекало. Высокий рост и широкие плечи, великолепная мускулатура и скрытая сила — татуировка — стройные бёдра и мускулистые ноги… Огромный стояк. Да, он возбудился… из-за неё? Или из-за кого-то другого? И она заметила момент, когда это произошло, несмотря на желание смотреть на его лицо вечно. Его член был магнитом для её взгляда. Очевидно, Покорительница Дюн хотела покорить вершину — в штанах Пьюка.
Наконец-то у неё есть доказательство: старые страхи не поднимутся и не завладеют ею.
Что за чёрт! В ту самую секунду, как она заметила его, ее пронзила вспышка обжигающего вожделения, разжигая дикий огонь в венах и болезненное желание между ног, делая насмешкой всё, что она чувствовала в прошлом. Даже сейчас она ощущала покалывание под кожей. Кожа горела неугасимым раскалённым добела румянцем. Воздух стал роскошью, зато удушье — нормой. Биение её сердца всё ещё не замедлилось.
Её тело жаждало облегчения — и хотело получить это от него, только от него. От мужа.
Уже неофициально разведены? Да кого она обманывает?
Будучи вынужденной подавлять свои физические желания веками, она стала мастерски скрывать свои потребности. Сегодня эти навыки сослужили ей хорошую службу, позволив одурачить Пьюка и Уильяма. «Жажду губ и рук Пьюка? Что? Когда? Я?»
Раз или два она боялась, что Пьюк её раскусил, боялась, что он видит под её спокойным фасадом, как её колени просто плавятся всегда, когда он проявляет эмоции или желание. Однажды раз ей показалось, что он смотрит на неё с явной тоской.
Но, какой бы отчаянной Джиллиан ни была, как бы сильно он не хотел или желал её, причины, побудившие ее избегать секса с ним, не изменились. Потом он отбросит её, заставит чувствовать себя использованной и оскорбленной. Она убьет его и, следовательно, непреднамеренно убьет себя. Нет, спасибо.
Если только она не отвергнет его потом? Пища для размышлений.
Или она может просто подождать развода. Как только связь будет разорвана, Джиллиан возжелает других мужчин. Конечно! Кроме того, что такое несколько дней или недель воздержания после половины тысячелетия?
Но она так устала, так устала слушать об удивительной сексуальной жизни своих друзей. «Секс прекрасен, — однажды сказала Розалин. — Общение тел и душ. И удовольствие… — она улыбнулась улыбкой кошки, поедающей канарейку. — Я так жаждала получить оргазм, что мне было бы всё равно, даже если бы мир вокруг меня рассыпался в прах. Пока я не закончу со своим мужчиной».
Вот. Вот чего жаждала Джиллиан.
— Ребята, хотите экскурсию по лагерю? — спросила она.
Пьюк кивнул, не сводя глаз с её лица, словно не мог отвести взгляд. Словно нашел награду, за которую стоит бороться.
В животе у неё разлилось тепло, хотя она упрекнула себя за то, что приняла желаемое за действительное.
— Я бы с удовольствием совершил приватную экскурсию, — сказал Уильям.
Уильям, милый Уильям. Она так разволновалась, увидев его, сильнее, чем ожидала, учитывая, что он исчез из её души и сердца, прекратившись в далекое воспоминание.
Его сказочное лицо и фантастическая электрическая синева глаз стали ещё прекраснее за время их разлуки. Очертания стали более резкими. Если бы только её тело отвечало ему. Он никогда не был с ней холоден.
Когда она вела своих гостей через лагерь, Пьюк занял положение между ней и Уильямом, его тепло опалило её и без того чувствительные нервные окончания. Изображать крайнюю беспечность стало практически невозможно.
Ни один мужчина этого не заметил. В данный момент они были слишком заняты, сверля взглядами друг друга.
Уильям первым нарушил молчание, небрежно улыбнувшись Джиллиан.
— Скажи мне правду, крошка. По шкале от одного до десяти — один означает, что ты чуть не погибала от горя каждую минуту каждого дня, а десять означает, что ты действительно умирала, потому что больше не могла жить без меня, но надежда на воссоединение возвращала тебя к жизни — как сильно ты по мне скучала?
Джиллиан фыркнула.
— Мы расставались? — спросила она, притворяясь смущенной.
— О, как ты меня ранишь! — Он обошёл Пьюка, остановился перед ней и убрал прядь волос с её лица. — Тебе здесь хорошо?