Чистые глаза сверкнули, он хрипло сказал:
— Каждую минуту в перерывах мы бы проводили в постели.
Все еще. Не. Достаточно.
— А если бы я захотела сражаться на твоей стороне?
— Мы бы… договорились.
Значит, он попытался бы уговорить её остаться дома. Старая Джиллиан была бы в восторге. Новую Джиллиан чуть не стошнило.
— Объясни, почему ты хочешь именно меня, — попросила она. — Почему ты пришел сюда ради меня? Почему помогаешь Пьюку, пытаясь избавить меня от связи? Я смутно припоминаю, как кто-то из Повелителей говорил, что ты ждешь моего восемнадцатилетия, чтобы заявить свои права. Ещё ярче я помню, как ты заверял меня, что никогда не влюбишься и не женишься.
Он потянул за кончик самой толстой её косички, игривое движение, которое противоречило растущему напряжению на его лице.
— С самого начала я знал, что с тобой что-то не так. Я боролся с этим. Говорил себе, что ничего не буду с тобой делать, сколько бы тебе ни было лет. Но в глубине души понимал, что в тот момент, когда ты будешь готова, я наброшусь на тебя. Потом Пьюк забрал тебя, и я почувствовал, что потерял…
— Что? Любимую игрушку?
— Всё.
Единственное слово ударило её, словно молотом в грудь. Её ребра, казалось, треснули, кислота вытекла наружу. Мгновение она молчала. Она не могла говорить. Она надеялась, что его напряженность уменьшится, и он пошутит. Но он не стал.
Если он действительно желал её, если считал Джиллиан своей суженой, то почему не избегал других женщин и не ждал её?
«Он должен был её ждать».
— Уильям…
— Нет. Ничего не говори. Пока связь не разорвана.
Был ли он прав? Неужели её желание заполучить Пьюка действительно угаснет? Если да, то захочет ли она, чтобы Уильям оказался в её постели? Сейчас она не могла себе представить, что захочет кого-то, кроме мужа.
Мускул дёрнулся под его глазом раз, другой.
— Если ты чувствуешь, что должна быть с ним, вперед. Перебесись. Выкинь его из головы. — Посмотрев в небо, он сказал более спокойным тоном. — Я заслужил это, правда.
— Я делаю это не для того, чтобы наказать тебя, — сказала она и нахмурилась. Она не обязана давать ему объяснения или оправдания. — Я перебешусь, и не, потому что ты мне разрешил.
Если бы обстоятельства изменились, Пьюк не сказал бы ей, выкинуть другого мужчину из головы. Нет, он сдержал бы свое обещание и убил бы любого, с кем она хотя бы подумала бы о свидании. Потому что хотел, чтобы её страсть принадлежала только ему. Ясно же!
«Прикоснись ко мне ещё раз, и я прижму тебя к песку и возьму прямо здесь».
Порочная дрожь, непреодолимый жар.
«Возьми себя в руки!»
— Просто… прими сегодня холодный душ, — сказала она. — Потом поцелуйся и помирись с Пьюком, ладно? — О боже, опять этот образ! Вот это да. — И убедись, что я буду свидетелем. — Она сложила руки в мольбе. — Пожалуйста, пожалуйста, тысячу раз, пожалуйста.
Он цыкнул, его напряженность немного уменьшилась.
— Холодный душ — это миф. Ни один мужчина никогда не использует это. Мы более склонны принимать горячий душ и тренировать бицепс с повторяющимися движениями вверх и вниз. Если мы не сможем найти подходящую замену той, кто оставил нас возбужденными.
— Тогда сделай это, — сказала она и взмахнула рукой.
— Что именно? Душ или замена?
— Что угодно. И то, и другое.
— Сурово, женщина. Сурово. — Он прижал руку к груди, прямо над сердцем. — Однажды ты захочешь, чтобы я принадлежала тебе навеки.
Это её развеселило.
— Прости, Уильям, но…
— Нет, не говори ничего такого, о чём потом пожалеешь.
Когда её затылок начало покалывать от странного ощущения, возможно, предвкушения, она оглядела толпу… и пришла в восторг. В конце концов, Пьюк не ушёл с вечеринки. А если и уходил, то вернулся. Он стоял с краю, окутанный тенями. Наблюдал ли он за ней?
С трепещущим сердцем она встала, прежде чем поняла, что сделала движение.
— Оставайся здесь и веселись, Лиам. Я, может быть, не вернусь.
— Я буду считать секунды, а может, и не буду. — Уильям послал ей воздушный поцелуй, прежде чем свирепо взглянул на Пьюка.
Он тоже его заметил?
Джиллиан поспешила к нему. Не успела она подойти к Пьюку, как он развернулся на каблуках и зашагал прочь. На этот раз она последовала за ним.
Розалин преградила ей путь и остановила.
— Твой друг. Тот, с голубыми глазами. Ты не говорила мне, что он самый красивый мужчина на свете. Он одинок?
— Очень. — Джиллиан огляделась. Никаких признаков Пьюка. Чёрт возьми!
Генерал помахала на раскрасневшиеся щёки.