— Не возражаешь, если я сделаю шаг ему навстречу?
— Ни капельки. — Если уж на то пошло, то Розалин окажет ей услугу, отвлекая Уильяма.
Джоанна подошла и обняла Розалин за плечи.
— Ты спрашивала о голубоглазом дьяволе?
— Одинок, — ответила женщина с широкой улыбкой.
— Дай пять. — Женщины ударили по рукам.
— А как насчет рогатого? — Джоанна пошевелила бровями. — Ты покончила с ним, верно?
Джиллиан застыла, счастливая в один миг и готовая убить в другой.
— Он всё ещё женат. На мне.
Обе женщины побледнели и подняли руки вверх ладонями наружу, затем попятились.
— Стой, стой, — сказала Розалин. — Нет причин для приступа ярости.
— Я не собираюсь прикасаться к нему, честное слово, — сказала Джоанна.
Глубокий вдох, выдох.
— Простите, — пробормотала Джиллиан. — Послушайте, мне пора. — Она пробежала мимо своих друзей, и искала, искала… если она не сможет найти Пьюка естественным путем, ей придется использовать магию.
Для предстоящего путешествия ей лучше бы подкопить магию. Стой! Там. Странные отпечатки, следы неравномерно распределены, как будто у копытообразного стёрт центр подошвы. Бинго!
Она последовала за ним… в свой дом. От возбуждения у неё подкашивались ноги, она прикрыла и заперла дверь.
Пьюк сидел в гостиной спиной к ней, рассматривая оружие, развешанное по стенам. Понимает ли он, что она взяла их как трофеи, или сомневается в ней, как Уильям?
— Где Арахис? — спросила она.
— В сарае, отдыхает.
Внезапная мысль поразила её. Как Пьюк нашел её дом? Она не показывала ему, и никто из солдат не поделился бы местоположением здания без разрешения.
«Выследил меня, как я выследила его, его желания слишком сильны, чтобы их отрицать?»
Мурашки побежали вниз по её позвоночнику, она спросила:
— Почему ты здесь?
— Мы женаты. Полагаю, я уже проинформировал тебя о наших общих активах. Все твоё принадлежит мне, и я хотел увидеть мой новый дом изнутри.
Его тон был таким же бесстрастным, как всегда, но когда он повернулся к ней лицом, его глаза горели.
Что еще?
— Ты всё ещё твёрд. — Слова вырвались из её рта, их было не остановить, как товарный поезд на всей скорости.
Он гордо вздёрнул подбородок.
— По минимуму.
— Ты хочешь сказать, что он может стать больше? — спросила она, внезапно затаив дыхание.
Он мог бы ухмыльнуться.
— Намного больше.
Определенно ухмыльнулся.
— Это… для меня? — Пожалуйста, пожалуйста, будь для меня. — Или для всех красавиц, присутствующих на празднике?
— Мне не нужны другие женщины… — Он скользнул взглядом по её груди — её ноющей груди — и между ног, где теперь пульсировало. И добавил. — Которые умрут, когда у тебя снова начнется приступ ревности.
«Кто? Что? Как? Я?»
— Кто бы говорил! Ты был готов убить Уильяма, мужчину, который тебе нужен, для получения короны.
Его ноздри вздулись.
— Это правда.
Постойте. Он только что признался в том, что ревнует?
— Я сказал себе, что буду держаться подальше, — продолжал он, — что буду избегать контакта, но вот я здесь, всего несколько часов спустя, готовый справиться с осложнениями и последствиями. Как ты думаешь, что это говорит обо мне, детка? Нет, помолчи. Не отвечай. Я сам скажу тебе.
Когда весь её мир, казалось, повернулся вокруг своей оси, он обхватил свой пах и проскрежетал:
— Я хочу только тебя.
Глава 23
Слова Пьюка эхом отозвались в голове Джиллиан. «Избегать контакта» — вот так он о ней думал? Как о контакте? «Помолчи»… как он посмел отдать такой приказ! «Только тебя»… её колени задрожали.
Потом он напрягся, и ей захотелось закричать, потому что она знала, что будет дальше. Он заморозит чувства.
— Если ты прямо сейчас превратишься в ледяного человека, следующую твою еду я отравлю, — сказала она.
Выглядя отстранено, он приподнял бровь.
— Продолжай вести себя как мегера, и я охотно съем её.
Мегера? Да как он посмел?!
Джиллиан подошла ближе, уверенная, что стала бомбой с быстрым обратным отсчетом. Но так как их взгляды по-прежнему были прикованы друг к другу и соревновались, никто не желал отводить глаза, её вдохи превратились в его выдохи, и она поняла, что они дышат воздухом друг друга. Гнев перешел в возбуждение.
Дрожь разрушила её попытку казаться невозмутимой. Дрожь и её постоянно твердеющие соски. Вероятно, лихорадка страсти окрасила и её кожу.
Так много времени прошло без его прикосновений. Она нуждалась в них.
Словно прочитав её мысли (и более чем обрадовавшись), он начал действовать. Двигаясь слишком быстро, чтобы проследить, он схватил её за бедра, прижал к стене и прижал ладони к вискам. Когда его большое тело заключило её в клетку, мужской запах окутал её, и она почувствовала, как её веки отяжелели.