Нет, ему не повезло. Как дикая кошка, она вцепилась ему в спину и разорвала рубашку. Она даже вонзила зубы в его горло в явной попытке вырвать трахею. Боль пронзила его. Ну и пусть. С помощью магии он заставил колючие лозы вырасти из песка, обвиться вокруг её шеи, запястий и лодыжек и удерживать её на месте.
Он поднял голову и хмыкнул. Её зубы пытались как можно дольше удержать его плоть.
— Хватит, — приказал он.
Она продолжала бороться, один из шипов пронзил её запястье и вышел с другой стороны. Когда алые реки потекли вниз по её предплечью, его желудок скрутило.
Она будет сражаться, пока не истечет кровью, не так ли?
«Моя храбрая, красивая девочка».
— Джиллиан, — прохрипел он. Тёплая кровь хлынула из раны на его шее и капнула ей на лицо.
Это зрелище что-то сломало в нём. Сердце, которое, как он думал, давно уничтожил Син?
Как он мог ей помочь? Он не хотел использовать лёд, как часто делал с Камероном и Винтер, когда их демоны брали над ними верх. Вдруг Джиллиан никогда не растает?
«Смотреть, как огонь в её глазах угасает? Никогда!»
Когда она попыталась подняться, не обращая внимания на шипы, впившиеся в её уязвимую шею, он вздрогнул. Что же. «Нет иного выхода. Надо что-то сделать, пока она не обезглавила себя».
«Буду действовать осторожно». Он оседлал её талию, обхватил лицо большими окровавленными руками и сосредоточился на демоне, затем на связи — месте её гнева. О, да. Это его вина.
Едва заметным потоком магии Пьюк вызвал лёд, мысленно пробегая пальцами по узлу, как будто играя на арфе. Там, где он прикасался, огонь гас, а лёд растекался.
Джиллиан под ним замедлилась, а затем и вовсе успокоилась. Испугавшись того, что сейчас увидит, он открыл глаза и посмотрел на неё сверху вниз. Она лежала на песке, тяжело дыша, изучая его в ответ. Её глаза были тусклыми, без намека на пламя.
Он проглотил крик отрицания, который мог бы соперничать с самим Безразличием.
— Что ты со мной сделал? — спросила она, и её ровный тон заставил его съёжиться.
Он отпустил шипы, освобождая её. Она даже не пошевелилась, чтобы встать.
— Я вызвал лёд, — повторил он. — Для тебя.
— Тогда я ледяная женщина.
Ага.
— Ты в порядке, девочка?
— Вот что ты чувствуешь, когда замерзаешь? Это ничего? — Как будто ей было наплевать на его ответ, она закрыла глаза и погрузилась в сон.
Пьюк подхватил спящую жену на руки и встал.
— Я собираюсь заняться её ранами. Любой, кто попытается остановить меня, умрёт.
* * *
Джиллиан то приходила в сознание, то теряла его. Не раз она замечала, что нагретое меховое одеяло прижимается к её боку и трётся о неё. Так мягко!
Время от времени, знакомые голоса проникали в её сознание.
Пьюк: Ты её испугался.
Уильям: Я представляю собой все реальности, все века. Тьму и свет. Я такая сила, какой ты никогда не знал. Я ничего и никого не боюсь.
Пьюк: Признай это. Ты всё ещё боишься.
Уильям: Я злюсь! Если ты хочешь получить свою корону, то впредь держи свои руки от неё подальше. Ты меня понимаешь? Да, и ещё кое-что. Если она будет равнодушна, когда проснется… Лучше бы ей не быть равнодушной!
Пьюк: Держать руки при себе никогда не было частью нашей сделки.
Разговор исчез из её сознания, и вскоре его место занял другой.
Винтер: Каким-то образом ты сделал то, что может сделать только сироп cuisle mo chroidhe, и успокоил её. Больше ничего никогда не работало.
Камерон: Проблема в том, что все деревья мы уже истощили.
Пьюк: Их полно… на территории Коннахта.
Уильям: Возможно, когда придет время, я женюсь на ней на территории Коннахта. Ты можешь быть свидетелем, Пьюкер.
Он перешёл от кровати к браку? Она вздохнула.
Джиллиан понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем открыла глаза. Воспоминания о битве нахлынули на неё. О… дерьмо. Она причинила вред Уильяму, потом Пьюку, а потом запуталась во льдах.
Её гнев исчез. Все эмоции исчезли. Она не беспокоилась ни о чём и ни о ком. Даже мысль о смерти не вызывала отторжения. Так же, как и мысль о жизни. Обидеть людей, которых она любит? Вперёд!
Пьюк обладал силой, способной действовать без особого ущерба… невероятно! Её восхищение им взлетело до небес. Он был великим воином. И, да, она хотела обнять его, поцеловать и облизать, что означало, что лёд внутри неё уже растаял.
Её захлестнули разные эмоции. Какой была первой? Страх. Он чуть не вызвал у нее инфаркт. Какие же повреждения нанесла она?