— Ужин. Спасибо, — сказала она.
Он протянул ей небольшую сумку с ягодами и орехами.
— Подходи. Мы будем есть вместе. — Как на свидании! Она подвела его к тюфяку, который приготовила для Арахиса. Её любимец был слишком измучен, чтобы двигаться, не говоря уже о том, чтобы открыть глаза.
Пьюк присел рядом, наблюдая, как она кладёт в рот пухлую красную ягодку. Его зрачки заслонили радужку, как некое эротическое солнечное затмение, когда она застонала от восторга и смаковала сладкий сок, растекающийся по пересохшему горлу.
— Ты хорошо поработала сегодня, — прохрипел он.
— Спасибо, — она выгнула бровь. — Мы ведь говорим об убийствах, верно?
Уголки его рта дёрнулись, заставляя её сердце трепетать.
— Я говорю о том, как ты безропотно ехала на своей химере.
Она фыркнула.
— Я получу награду?
— Да. Получишь. Твоя награда… в моих штанах.
Пьюк, отпускающий шуточки и намекающий… «Не раздувай краснеющие щёки». Она только поощрит их обоих в то время, когда она не должна никого поощрять.
Хотя, она действительно хотела свою награду.
«Еще рано!»
— А ты сегодня не выиграл ни одного приза. Если ты не издевался над Уильямом, то кипел в неодобрительном молчании.
— Ненавижу его. Он так же плох, как и Син. Что ты в нём нашла?
Легкий вопрос.
— Симпатию. Веселье. Поддержку.
«Честно говоря, я бы предпочла видеть это в тебе».
— У меня есть кое-что для тебя.
Он порылся в кармане и вытащил… кольцо.
Обмен подарками! Только у неё ничего не было для него.
— Это твоё обручальное кольцо.
Её сердце затрепетало, когда она приняла сверкающий ободочек. Или попыталась. Он оттолкнул её руку и сам надел металл на её палец. Идеально подошло.
— Чистое золото Амарантии, — сказал он ей.
Перевод: бесценное. Радужные осколки сверкали внутри бледно-янтарными оттенками.
— Спасибо тебе.
Она знала, что замечание Уильяма о «страданиях» подстегнуло его к подарку, но всё равно дорожила им. Знак владения Пьюка, предназначенный для того, чтобы предупредить других самцов.
— Но у меня ничего нет для тебя, — сказала Джиллиан.
— Я ни в чём не нуждаюсь, ничего не хочу.
Как грустно, но неточно.
— Ты так сильно хочешь корону своего брата, что связался с незнакомцем и заключил сделку с дьяволом.
— Свою корону, — поправил он. — Только свою.
— Верно. — Она предложила ему ягоду. После того, как он отказался, она решила продолжить. — Так что же он сделал, чтобы заслужить свою грядущую гибель? Я знаю, что он предал тебя, наградил тебя демоном, бла-бла-бла, но должно быть что-то ещё. И ты должен мне сказать, раз уж твои пальцы были внутри меня и всё такое.
Внезапно сверкнув глазами, Пьюк провел рукой по своей растущей длине. Она зачарованно наблюдала. Затем он понял, что практически мастурбировал у неё на глазах — «да, да, продолжай» — остановился и сжал в кулаке подстилку под собой.
Джиллиан подавила стон разочарования.
— Не беспокоиться. Мои пальцы снова будут внутри тебя, девочка. Скоро. Вместе с другими частями тела. Но не здесь и не сейчас. Твоё удовольствие — моя радость. Только моя. Особенно в наш первый раз. Особенно в твой первый раз.
Женские инстинкты запели. Просто он был таким чувственно мужественным.
— Но у меня был…
— Нет, не было, — ответил он, тряхнув головой.
Милый человек. Прекрасный зверь.
— Что касается пророчества, Оракулы предсказали, что один брат убьёт другого и объединит кланы с любящей королевой на своей стороне. И Син, и я поклялись, что никогда не поженимся. Вместо этого мы будем править бок о бок с равными правами. Я не знаю, когда он начал строить против меня заговор, знаю только, что твоя подруга Киликаель дала ему шкатулку с Безразличием.
— Но почему?
— По словам Гадеса, она приняла меры, чтобы выжил Уильям.
Кусочки головоломки встали на свои места, один за другим, и у Джиллиан закружилась голова от подозрений. Если бы Пьюк не стал одержимым, он никогда бы не нуждался в Уильяме. И Джиллиан. Скорее всего, Кили никогда бы не дала Джиллиан зелье, чтобы сделать её бессмертной и подтолкнуть ее к браку. Она бы никогда не решилась попасть в Амарантию и не научилась бы пользоваться магией. Или она не столкнулась бы со своими страхами и жила только мечтой.
«Я бы упустила всё лучшее в жизни».
Но, да, Пьюк, возможно, не поймет, если она скажет: «Я думаю, что должна поблагодарить твоего брата».
Она съела ещё одну ягоду, используя время, чтобы обдумать свои последующие слова.
— До предательства Сина ты любил его?