Еда оказалась очень вкусной. Надеюсь, сестренке тоже понравилось. Теперь хорошее настроение уже не пройдет, а значит ей таки придется погрустить. Надо бы рассказать ей о моем плане, возможно, она воплотит его в жизнь потому что
(мне нельзя, оно не разрешает)
я не могу. Не хватит моего духу на такой риск. Несмотря на то, что наши характеры всегда противоположны, раньше именно она чаще всего былА радостью. Так что может ее душа сможет противостоять
(этому)
этой смертной скуке и депрессии. Такс, посмотрим, что тут у нас на тарелке. Таблетки… Надо их выпить, иначе они перестанут меня кормить. Картошка мясо… ничего такого, чем можно рисовать.
Эх, что-то подсказывает мне, что приведут ее именно в этот карцер. Ладно, тогда придется думать как эти двое и прибегнуть к радикальному, но доступному методу. Этот карцер, он не такой как все, каждая камера чем-то отличается. К примеру, из окошка этой торчит гвоздь. Надеюсь, достаточно острый.
========== 7.Изоляция вне карцера. ==========
Сегодня Инсанабили отбывала свое наказание на почетном месте за железной дверью карцера, а Штейн все смотрел в окно, бормотал себе что-то под нос и никого не слышал (кроме санитара, который влепил ему подзатыльник и повел к доктору). Другие пациенты решили прикрыть ее дверь, а после окончания сеанса пришел Джейсон, и вообще закрыл ее на ключ.
— А если она захочет выйти до отбоя, другие по нескольку раз в день бегают то в туалет, то за водой.
— Не мели ерунды, она и до этого почти не двигалась, а сейчас так вообще. Слышала, что сказал Картер? Все только усложняется, и она в скором времени должна умереть.
В этот день, она как и раньше лежала на своей койке и смотрела в потолок. Было только одно различие: раньше она не хотела выходить к другим больным, а теперь не могла.
Что-то больно кольнуло Зэд в сердце, как слезы Герды в сказке о снежной королеве. Она одна, заперта тут. Санитары просто ждут, пока она умрет, но ей не впервой.
Скажите, вам когда-нибудь доводилось видеть такую слабачку как Зэд? Каждую осень она непременно заболевала, и все это перерастало из обычной простуды в воспаление легких. Она вечно рыдала из-за содранных коленок и синяков: что в три года, что в десять лет, она никогда не могла помыть голову так, чтобы шампунь не попадал в глаза и не начинал щипать. Кто еще, как не маленькая Зед мог бы плакать по каждому пустяку и терять сознание от малейших ударов?
Так что когда она впала в кому никто не удивился.
Ее тело свело параличом, но мозг все еще работал. Каждый день она чувствовала, как маленькие клеточки ее тела постепенно умирают, но не хотела в это верить. Хэй, она ведь леди Зи — хрупкая и неуклюжая, как зомби (такую кличку ей дали одноклассники) и пускай она попала в такую ситуацию, но вскоре должна будет встать на ноги и все будет как прежде!
Однако больше она не вставала и свидетельством этому были ее родители. В те дни, которые Зэд называла ПОСЛЕДНИМИ, они стояли у ее кровати, уже даже не пытаясь погладить ее руку или поцеловать в лоб.
— Она умерла, дорогой, пора нам смириться с этим. Нужно отдать ее тело земле и оставить хоть немного денег для Анны.
— Я знаю, милая, старшей дочери мы уже не поможем, а так хоть у младшей будет достойная жизнь.
Зэд даже не знала, кто такая эта младшая и когда она успела появиться. Отец еще сомневался, мать, кажется, тоже, а потом они вышли из палаты и пропали навсегда.
В тот момент она была близка к чистилищу, но еще не вошла в него. Сначала медики отключили Зэд от аппарата, затем перевезли в морг. Она долго лежала там и четко помнила как холод сковывал тело, как тяжело было дышать, если она еще дышала (а не пыталась ожить).
Родители так и не объявились, тело отметили как неопознанное, после чего ее перевозили в машине. Кажется, кто-то упоминал название какой-то лечебницы, и бормотал что-то о крови. Это уже был извозчик душ.
А тогда она проснулась. Проснулась четко в тот момент, когда каталку перевезли через порог Красной Могилы. Ее наказание началось, и теперь это была совсем другая Зэд.
Она не чувствовала ни боли, ни страха, ни жара, ни холода. Из всех больных она единственная не бывала в карцере, ведь отправлять ее туда просто не было смысла. Все эти терапии и таблетки не имели над ней власти. Даже Инсанабили и 13-й не всегда могли сдержать в себе боль. Они тихо плакали в подушки или же кричали во все горло, как и полагается страждущим душам. А она оставалась сильной. Все стало таким скучным и бесцветным, но на смену отчаянию пришел покой и какой-то домашний уют. Все было по графику, все было привычно.
И вот теперь она умирает. Снова. Наверно, ее Чистилище подходит к концу, и теперь она попадет в ад или… разве у нее есть еще варианты? Во всяком случае, наказание близится к завершению, и есть только один способ его оборвать.
(смотрите-ка, кто это начал думать?!)
— Штейн, мать твою, иди сюда!
От такого резкого крика, да еще и с матом, пациенты по привычке выстроились в линию. Санитары за дверью лишь расхохотались и не стали разбираться.
Этот голос не был хорошо знаком никому из больных, конечно, у них были предположения, но чтоб это правда была…
— Я кому сказала, ты, изобретатель-недоучка!
Он таки подошел к ней, но в глазах не читалось никакой обиды.
— Да, Зед, ты что-то хотела?
— Я бегу с вами, с вами, слышали?
— Да, ну, в общем, ты почти всегда с нами.
— Из чистилища есть выход, понимаешь?
— И я говорил об этом много раз — ключ в наших руках, в нашем старании.
— Удача уже так близко…
Резко перед глазами поплыли красные пятна. С ней бывало такое раньше, когда она получала солнечные удары, но откуда здесь солнце?
— Эй, ей стало плохо, Джейсон, открой!
К пятнам добавился очень странный звук, похожий на писк. Было такое чувство, что сквозь уши протягивают шерстяную нитку, а по губам начало течь что-то с металлическим привкусом.
— Конечно, она сдохнет не сегодня так завтра.
— Помоги ей, кретин.
— Картер сказал…
— Что кровь больше не нужна?
Она слышала это, как голос с другой планеты, а тело начинало биться в судомах. Кто-то вколол ей что-то, и чувства начали отступать
(сиди смирно, маленькая дрянь, а ни то я раздавлю тебя, как таракана)
и пребывание Зэд в чистилище продлилось на неопределенное время.
========== 7.Изоляция. Неизлечимый рок. ==========
Еще один день здесь, ничего необычного. Это та самая камера, в которую ее чаще всего помещали. Кажется, в другие карцеры девушку садили только дважды. Один из них пропускал больше солнечного света, а в другом за оббивкой было окно. Ведь раньше здесь был обычный госпиталь и во всех карцерах были окна, да и сами карцеры исполняли роль обычных палат. Сейчас, естественно, окна заложили кирпичами, но того, кто попробует снять обшивку в третьем карцере, ждет приятный сюрприз.
После завтрака врачи начисто забыли про ее существование, что заставило Инсанабили улыбнуться. Она уселась под дверью и начала всматриваться в стену.
— Ну что, есть какая-то новая информация?
— Увы, есть.— Ответила одна из теней.
— Они сильно продвинулись в своих исследованиях, почти вернулись к тому месту, где закончили.
Улыбка мигом спала с лица.
— Что?! Как давно? Почему мне этого не сказали?
— Мы уже говорили тебе, что в тот день все сложилось наилучшим образом. Никто не умер, и ты должна быть этому рада.
— А кто сказал, что не рада? Просто времени порадоваться особо нет, вы и сами знаете.
— Ты уже сделала все что могла и Штейн тоже. Он уже понимает это, и все силы тратит на побег, ему это существо ни капли не интересно.
— Усыпить его уже не ваша задача, с этим справятся другие, а вы должны убираться отсюда, особенно ты.