Джос положил ладонь ей на щеку и приник к ее губам долгим страстным поцелуем, от которого померк лунный свет. Затем его губы спустились ниже.
— Как чудесно, — с трудом выговорил он. Его дыхание ласкало ее набухшие соски. Губы Джоса нежно охватили их один за другим.
Желание охватило ее с такой силой, что она смущенно рассмеялась.
— Я, правда, красивая?
Джос заглянул ей в глаза.
— Ты — само совершенство, любимая.
Он снова приник губами к ее груди, и Хелен тихо застонала от наслаждения.
— Тебе пора домой, милая. Меган будет беспокоиться.
— Да нет же. Она знает, что я с тобой.
Джос промолчал, потом провел рукой по ее лицу.
— Мне от этого не легче.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что Меган мне доверяет. А сегодня я совсем не на высоте.
— Как раз наоборот.
Джос покачал головой.
— Мы ведь не предохранялись, а это глупо и безответственно.
— А ты не хочешь детей?
— Разумеется, хочу. Но не сейчас. Ты слишком молода, чтобы связать себя по рукам и ногам.
— Ты хочешь сказать, мы больше не будем этим заниматься?
— Мы не должны. Но я сам себе не доверяю. Сегодня точно не должны. — Он опять поцеловал ее. — В следующий раз я подготовлюсь.
Но вред уже был нанесен. Хелен усмехнулась в душе. Нет, какой же это вред, поправила она себя. Джейми — лучшее, что у нее есть в той неразберихе, в какую превратилась ее жизнь. Только ради него она держалась в те ужасные дни, когда Джос бросил ее и уехал.
Но Джейми рос, и она с горьким удовольствием находила в нем черты Джоса. Его отца.
Хелен смущенно поежилась, вспомнив, что Иан стал больше, чем отцом для ее сына. Он слышал первое сказанное ребенком слово, видел его первый шаг, смотрел, как Джейми в первый раз играл в футбол. Все это по праву могло бы принадлежать Джосу. Если бы он только захотел…
И в этом самое главное. Если бы он захотел делить с ними их радости! Но он не захотел.
Потому, что ты не дала ему такой возможности, напомнил суровый внутренний голос, и впервые за долгие годы глаза ее наполнились слезами. Она сердито смахнула их с ресниц.
Что она могла тогда сказать? Джос решил уехать, собрался делать карьеру. Жена и ребенок только помешали бы ему. Собственно, он ясно дал ей это понять.
Она откинулась на подушки и еще долго не могла заснуть. Когда же, наконец, забылась беспокойным сном, подушка была мокрой от слез.
Хелен спала так скверно, что даже обрадовалась, когда пришла пора вставать, и одеваться. Она выбрала один из костюмов, сшитых по ее собственной модели, юбку цвета хаки, жакет с короткими рукавами и блузку приятного серо-зеленого цвета, идущего к ее глазам.
Она только успела поставить на плиту кофейник, как появился Джейми и уселся за стол.
— Ты сегодня рано, — заметила она с некоторым удивлением. Обычно его приходилось вытаскивать из постели силой.
Джейми зевнул.
— Я проголодался.
— Насколько проголодался? — спросила Хелен. — На кашу с тостом или яичницу с беконом?
— Спасибо, мам, только кашу. Я сам достану. — Джейми направился к буфету, взял свои любимые хлопья и насыпал их в большую миску.
Хелен поставила перед ним стакан с апельсиновым соком и легонько обняла его, когда он усаживался.
— А это еще за что? — спросил он, тоже обнимая ее.
— Просто в честь доброго утра.
Он полил хлопья молоком и съел пару ложек. Хелен уселась напротив, намазывая масло на тост.
— Мам?
Она подняла голову и встретила его взгляд.
— Помнишь, мы вчера говорили о том, что тебе надо встречаться с кем-то и все такое? Скажи, ты никогда не собиралась снова выйти замуж?
Она удивленно подняла брови.
— Нет, даже и не думала.
— Наверное, ты очень любила папу, да?
— Да, любила. — Хелен заставила себя спокойно намазывать на тост земляничный джем.
— И потому ты никогда не хотела снова выйти замуж?
— Частично. К тому же у меня не было времени об этом задуматься.
— Но если ты кого-нибудь встретишь, какого-нибудь мирового парня, ты ведь выйдешь, так?
— Возможно, — осторожно согласилась она.
— Понимаешь, когда я вырасту, и у меня будет свой дом, вы с бабушкой останетесь здесь совсем одни.
— Надеюсь, ты еще не собираешься от нас уезжать? — пошутила Хелен, чтобы не заострять внимание на столь деликатном вопросе.
Джейми сердито нахмурился.
— Конечно, нет. Я серьезно, мам, — укорил он ее, и Хелен вздохнула, понимая, что ей не удастся увильнуть от разговора, поскольку сын настроился изображать из себя взрослого мужчину.