Однако аппетит уже разыгрался, и было, в принципе, все равно, что жевать. Андрей надкусил плоскую серо-зеленую лепешку и почувствовал, как обволакивается слюной нечто, похожее вкусом на приправленный специями слегка подсушенный белый хлеб.
– Вкусно? – спросил Аннато.
– Очень, – не переставая жевать, ответил Андрей. – А что это?
– Эльфийский водорослевый хлеб.
– Вкусно, – повторил Андрей.
Ему по-прежнему было плевать, кусок чего пережевывать – лишь бы питательное и съестное. Водоросли так водоросли. Ламинария – тоже пища. Хотя, почему ламинария? Наверное, в океане полно других водорослей, которыми можно питаться. Но, кроме ламинарии, Андрей ничего не знал. Поэтому будь этот хлеб хоть нори или порфирой, для темноборца он так и останется ламинарией.
– Большего предложить не могу, – посочувствовал Аннато. – Тебе нужно придерживаться диеты и постельного режима. Но есть и положительные моменты: к ужину принесут вкусный рыбный бульон и еще одну порцию водорослевого хлеба.
– Спасибо.
– А теперь нам, пожалуй, стоит удалиться и позволить тебе отдохнуть. Ведь даже в легкой степени лучевой болезни приятного мало.
Темноборец молчаливо согласился, и эльфы, попятившись назад, вышли из комнаты. Алексиков на прощание негодующе сверкнул глазами, и Андрей ответил ему не менее колким взором. Не у всех эльфов принято гостеприимство.
Олег сидел на краю кровати и в течение всего разговора наблюдал за эльфами с неподдельным интересом. Теперь же, когда эльфы ушли, его внимание переключилось на Андрея:
– Наконец-то проснулся! Я уже замучался тебя ждать.
– Ты сидел здесь все время, пока я был в отключке? – спросил Андрей, массируя круговыми движениями раскрытой ладони измученное лицо.
– Я был бы не я, если бы не обследовал местность, – скривил улыбку Олег.
– И что ты узнал?
– Хорошего мало. Эльфы разобрали портал сразу после нашего перемещения. Причем разобрали капитально: без их помощи ремонту не подлежит. Они боятся беженцев, да и вообще разумных существ, как самого Хэйла. Настоящие затворники. Так что вот тебе и причины, по которым их раньше никто не видел.
– Это все я предполагал и без тебя, – ответил Андрей не без доли скепсиса. – Ты выяснил, где мы находимся?
– А вот это куда более сложный вопрос, – резюмировал Тиглев. – Одно могу сказать точно: мы под водой. А вот в какой части света – понятия не имею. Эльфы возвели свои строения в подводных глубинах. Ходят слухи, что попасть сюда можно только через портал. Над здешним океаном бурлит бесконечный шторм, отправляющий на дно любой приближающийся транспорт. Радиус шторма неизвестен. Хотя, может быть, шторм и вовсе легенда. Во всяком случае, эльфы в нее верят.
– На дне? – Андрей хлопнул себя по лбу.
Из огня да в полымя. Выбрались из ядерного пепелища – попали в глубоководную ловушку. Разобранный портал, штормы над головой – самое время бороться с очередной панической атакой. Андрей прислушался к организму, но, к счастью, не ощутил беспокойства. Может, и впрямь удалось окончательно избавиться от этих приступов?
– Мы находимся в крупнейшем гидрополисе Мидлплэта, – продолжил Олег. – Многоэтажные подводные здания куполообразной формы, внешние стены из прозрачного органического стекла – красота неимоверная. Жаль только, что мы здесь застряли.
Ничего, кроме «куполообразный», Андрей не услышал – да и то только потому, что смотрел в потолок. Действительно, куполообразный. Наверное, комната расположена на верхнем этаже здания. Пологий потолок, покрытый фресками с изображением эльфов, представлял живописные картины кровопролитных сражений. Примечательно, что на отдельных изображениях эльфы сражались с людьми, на других же – истребляли друг друга. Большинство изображений было исправлено. Людям пририсовывали длинные уши и круглые эльфийские глаза. Создавалось впечатление, что ту часть фрески, на которой остались люди, забыли или не успели исправить.
Андрей посмотрел на Олега и понял, что внутренние проблемы превалируют в данный момент над сложившимися внешними обстоятельствами. Порыться в самом себе казалось гораздо интереснее, чем найти выход из эльфийского гидрополиса.
Андрей вспомнил, с какой легкостью он разговаривал с собой в самолете, когда часть сознания находилась в другом теле. Внутренний голос звучит куда яснее, когда он снаружи. Отталкивало одно: Олег, как посторонний наблюдатель, услышит весь разговор, будучи, как он выражался, «зрителем в собственном теле». Не хотелось бы открывать ему интимные подробности своей жизни. С другой стороны, дискомфорт придется ощутить обоим. «Так что мы квиты», – подумал Андрей, приступая к действиям.