– Этот резиновый предмет подвел его. Начитавшись об искусственном оплодотворении и насмотревшись бразильских сериалов, женщина решила попробовать ввести себе семенную жидкость после полового акта в ванной комнате.
– И получилось?!
– Не с первого раза, но получилось. Это просто, в то же время существуют физиологические сложности, короче говоря, зачатие зависит от многих факторов. Это и способность к зачатию обоих партнеров, и качество спермы, и момент эякуляции, и время. Время очень важно, ведь сперматозоиды живучи в течение двух часов. Конечно, если бы оплодотворял врач, то дело продвинулось бы быстрее, хотя и он не дал бы стопроцентной гарантии. Но в вашем случае я не представляю, как и где она достала… – он улыбнулся, видя, как девушка покраснела, – материал.
– Спасибо, вы мне очень помогли. – Серафима дошла до двери, обернувшись, задала последний и несущественный вопрос: – Он женился на ней?
– Нет. Платит алименты.
– Я бы тоже не женилась. До свидания.
Едва она вышла из кабинета, мама и тетя Шура кинулись к ней:
– Ну как? Что он сказал?
– Ложная тревога, – ответила Сима. – Простите, мне надо бежать.
Поймав такси, она махнула рукой по направлению дороги:
– В отделение милиции, улица Фрунзе.
…И снова аэропорт. На этот раз Серафима встречала Никиту, они, конечно, перезванивались, так что он был в курсе ее деятельности, да по телефону всего не расскажешь, до мелочей все не обсудишь. Поездка на него подействовала благотворно, Никита появился подтянутый, посвежевший и улыбчивый, возможно, его воодушевил результат графологической экспертизы. А о разговоре с гинекологом Сима не сообщила, это вообще не телефонный разговор.
– Держи, – протянул он бумажный пакет. – Сувенир. Тебе.
Серафима не ожидала подарка да и внимания с его стороны, тут же заглянула внутрь и выудила оттуда двух красочных кукол в национальных украинских костюмах – чернявую дивчину и усатого хлопца.
– Ух ты! – выразила она восторг. – Какие славные! Обалдеть!
– Подарок с намеком, – хохотнул Никита, а Серафима надулась:
– Полагаешь, я не вышла из возраста, когда в куклы играют?
– Сожалею, что вышла, – возразил он. – Эта куколка на тебя похожа, не находишь? Дай бог тебе найти такого же хлопца. Моя машина на той стоянке… Кстати, и это тебе, – вручил он второй пакет, идя к платной автостоянке. – Киевский торт.
– Тоже с намеком? – подозрительно спросила Сима. – Считаешь меня обжорой?
– Сластеной. – Показав квитанцию сторожу, он открыл дверцу. – Прошу.
– Давай поедем в тихое место, нужно обсудить…
– Сначала к Лаэрту. Ну и имечко… – рассмеялся Никита. – А потом куда скажешь, туда и поедем. Можно прямо ко мне, у меня тишина и покой гарантированы.
Серафима покосилась на него, мол, что за новый намек? Дело-то к вечеру, но он не заметил косяков, ибо лавировал среди автомобилей.
– Через два дня суд, – поставила его в известность она.
– Ого! Так быстро?
– Панина жилы рвет, зараза. Мне сказала, что я защищаю негодяев и насильников.
– Кстати, как твой насильник коровы?
– Выиграла, – без хвастовства ответила Сима. – Устроила следственный эксперимент прямо в зале суда.
– Разве эксперименты допускаются в суде?
– Не желали допускать, я настояла ради справедливости. Принесла покрывало, расстелила и попросила ту корову лечь. А потом схожий комплекцией с обвиняемым парень попробовал протащить ее. Он с места не сдвинул ее! Это же все равно, что кролику тащить волоком носорога. Но она заверяла, будто обвиняемый оттащил ее в кусты, а сидели они и пили вино на берегу у самой воды, до кустов ой как далеко. Потом свидетелем выступил доктор, который осматривал ее после «насилия», сказал, что шишку на голове девица могла получить отчего угодно, но не от бутылки, и потеря сознания при такой шишке невозможна. В общем, выиграла, а потерпевшую теперь привлекут за ложь.
– Ты молодчага.
– Просто мне нравится моя работа.
– Слушай, а если Лаэрт не успеет к заседанию суда вычислить компьютер, а мы – отправителя, что будем делать? Графологической экспертизы достаточно для признания меня жертвой жульничества?
– Нет. Во-первых, у нас будут повторные результаты генетики. Во-вторых, я начну затягивать рассмотрение.
– То есть? – заинтересовался Никита.
– Видишь ли, в нашей практике существуют приемчики, которые называют гадские-адвокатские. Довольно подлые, но за неимением других доказательств воспользуюсь ими. Как говорится, с паном – по-пански, с хамом – по-хамски, то есть его же приемом буду бить.
– И что это будут за приемы?