- Хорошо, - главарь покусал губы. – Лукор?
- Парни со склада обещали вынести пластины. Но встает вопрос о золоте…
- А когда он не вставал? Сколько они хотят?
- Суммарно – пятьсот, - не моргнув глазом, ответил Лукор. Бывший охотник, попавший на службу к Дону за месяц до изгнания того из Харбор-Тауна. Даже нельзя было сказать, повезло ли ему.
С одной стороны, охотникам в последнее время, как проклятый Орден закрыл выход из города, житья совсем нет – работа исчезла, а вместе с ней и заработок и средства к существованию. Но с другой, постоянная угроза получить в руки рекрутский посох и отправиться во имя короля на руины – такое себе удовольствие. А угроза эта существовала – за любое нарушение, причастность к которому была доказана, инквизиторы отправляли в монастырь на «перевоспитание». Сид знал одного такого парня. Его имя Родригес. Раньше он был обыкновенным вором, солью земли, так сказать. А сейчас? Они промыли ему мозги в монастыре! И теперь он сторожил скотобойню с ее заносчивым хозяином от всех напастей, а в первую очередь – от крестьян, у которых забрали весь домашний скот. Паршивая работенка…
- А не многовато ли? – сверкнул глазами Скордо. – Или кто-то решил присвоить часть себе?
- Ну я передал что они просили… Если хочешь, могу скинуть цену.
- Вот и скинь! Пластины дорогие, конечно, но не настолько. Хорошо. Сид?
- У меня все достаточно неплохо, - Сид откинулся на шатающейся табуретке, на которой сидел, и чуть было не упал. Но тут же продолжил. – Нашел одного паренька, который вразнос рыбой торгует. Он согласился присмотреть мне несколько домов, пока ходит завтра по городу.
Скордо широко зевнул. Раз проблем нет, то дело должно не требует начальственного взора.
- Кого хоть планируешь-то?
- В планах – Конрад, счетовод Бакстер, может, картограф Нельсон, Коста и Флавио, мехоторговец. Посмотрим, как у них с охраной дома. Так же посмотрим, что у них с запасами.
- На Косту Дельгадо глаз положил, - заметил Хорек. Он опять
приложился к своей фляге. – Так что лучше не стоит к нему приближаться.
- Может быть, - Сид не упомянул того факта, что Дойла, неудачника-рыбака, который хотел получить много золота и сразу, он поселил как раз таки у Косты, который содержал на втором этаже своего дома небольшую гостиницу, так что собирать информацию о ростовщике (да, Коста был именно им) было проще простого.
- Ну хорошо. С кем пойдешь?
- Не знаю, может, Хорек согласится?
Тот поперхнулся своим пойлом.
- Меня Марчело из белых мантий повесит, если заподозрит в ограблении домов! Он и так с меня глаз, не спускает, как мальчишка с борделя.
- Ночью смотреть будет некому. До вечера можешь у Сида посидеть. В общем, решено, берешь Хорька, - Скордо не терпелось поскорее закончить разговор, чтобы с чистой совестью отправиться спать. Судя по всему, отдыха ему очень сильно не хватало.
Хорек только всплеснул руками – его явно не устраивал подобный вариант развития событий, хотя от золота он бы не отказался. Да и никогда не отказывался – Сид вообще думал, что золото составляло основу жизни Хорька. Без него он бы за пару дней зачах и умер. Впрочем, как и большинство людей, служащих Дону. У Сида хотя бы были дом и жена. А у большинства – только тяжелый топор и бутылка пива у костра.
На том и порешили…
- Надеюсь, ты все продумал? – спросил Хорек, ерзавший на жесткой табуретке.
Они только что поужинали втроем: он, Сид и Кейли. Сейчас мужчины ожидали подходящего времени, чтобы начать свое опасное дело. На дворе уже стояла ночь, но люди еще бродили по улицам, а напротив выхода из дома Сида стояли инквизиторы. Самое то, чтобы отправиться идти грабить дома.
- Конечно, нет! – огрызнулся Сид. Родригес, болтавший еще с одним воином ордена, никак не уходил. Кейли наконец закончила чистить посуду от остатков пищи и, широко зевнув, принялась раздеваться, совершенно не обращая внимания на находящегося в доме постороннего. Хорек сразу же уставился на ее прелестную фигурку, пока не получил подзатыльника от Сида.
- Может, тебе выйти, спугнуть их? – Хорек почесал затылок и начал в конце концов заниматься наблюдением за домом картографа Нельсона.
Сид посмотрел на Кейли, которая надела ночную рубашку и улеглась в постель. Конечно, оставлять даже на несколько мгновений ее наедине с этим животным не хотелось. Утешало лишь одно – Хорек предпочитал теплые руки девочек мадам Сони. Наконец он решился, встал с табурета и, широко открыв дверь, вышел на улицу с самокруткой в руках.