Он щедро угощал Бориса Николаевича дорогими напитками и такие загадочные и нежные названия, как «кьянти», «мартини», «бакарди», «хеллока», «текила» то и дело срывались с его уст.
— Да вы пейте, Борис Николаевич, пейте, не стесняйтесь!
— Я не стесняюсь…
— Вот и чудненько, вот и замечательно!
И все эти «чудненько», «замечательно», все эти ласковые «прелестно», «превосходно», «грандиозно», «высший класс» и даже «аллюр три креста» (Господи, а уж это-то откуда?!) со временем так надоели Борису Николаевичу, что он уже начал всерьез подумывать, как бы ему половчее смыться от хлебосольного Антона Ильича.
Но тот, казалось, продолжал держать Бориса Николаевича невидимыми нитями. Только время от времени посмотрит вдруг быстро и строго — нет, нет, не строго, а скорее пристально, — и все, сидит Борис Николаевич, сидит как привязанный…
Так длилось до тех пор, пока Борис Николаевич вдруг не почувствовал себя пьяным до такой безобразной степени, что, казалось, выпей он еще одну рюмку этой самой чертовой «текилы» — а ведь хороша, зараза, по-настоящему хороша, зря он ее так обозвал, и где только ее выпускают?! — то все, свалится с ног при всем честном народе, если к такому можно было отнести присутствующих, а особенно этого негодяя Шишкина-Гитлера, который уже два раза бесцеремонно к ним подходил и угощался за счет щедрого Антона Ильича.
— Иди отсюда! — негромко, но довольно грозно прошипел Борис Николаевич и погрозил лже-Адольфу кулаком, когда тот намеревался приблизиться к ним в третий раз.
Шишкин-Гитлер сделал удивленное лицо — в чем, мол, дело, господа, с какой такой стати подобная немилость, я себе иду спокойненько, мне, может быть, вон та дама интересна, а вы тут кулаками размахиваете…
— Во, видел! — уже открыто погрозил Борис Николаевич и, не удержавшись, добавил подобно своему именитому персонажу: — Ходют тут, понима-а-ешь, всякие!..
Антон Ильич доброжелательно хохотнул — коротко и отчетливо, словно выстрелил. Затем попытался успокоить:
— Да бросьте, Борис Николаевич! Не гоните вы этого беднягу. Ну, не вышел человек лицом, ничего страшного. Кто-то ведь должен и палача играть в этой жизни…
И опять этот быстрый пристальный взгляд в глаза Борису Николаевичу.
— Не люблю! — отрезал Борис Николаевич. — Вот хоть ты режь меня, Ильич, не люблю и все тут!..
— Все, все! Понимаю, как не понять. Но… — Антон Ильич выдержал значительную паузу. — Давайте будем милосердны. Хотя бы в такой день… Эй, товарищ, ну что же вы там жметесь! — весело обратился он к Шишкину-Гитлеру. — Присаживайтесь к нам. У нас тут замечательная компания…
Лже-Адольф не заставил себя упрашивать и мигом очутился на соседнем стуле. Попрыгал, усаживаясь поудобнее своим тощим задом. Затем схватил один из высоких бокалов, выпил торопливо, словно за ним гнались. Отбросил назад челку и резко выдохнул — как простой алкаш
Антон Ильич поморщился, но сдержался, когда увидел, что Шишкин-Гитлер потянулся к следующему бокалу.
— Нет, нет, не так! — Он протестующе взмахнул рукой. — Кто же вас учил пить таким варварским способом?!..
— А чего? — грубо спросил Шишкин-Гитлер. — Сами позвали, сами же теперь и попрекаете… Не по-человечески это!
— Ради Бога, извините, если я вас обидел, но этот коктейль надо пить вот так… — И Антон Ильич стал увлеченно показывать, как надо поглощать сложный текиловый коктейль по всем правилам питейного искусства. — Видите, вы видите? — время от времени спрашивал он у ошарашенного происходящим Шишкина-Гитлера. — Смотрите, как я делаю!.. И обязательно — мелкими глотками. Мелкими! В себя, в себя!.. Чуть задерживая в гортани… А соломинку лучше выбросить. Дайте-ка ее мне!..
Изумленный Шишкин-Гитлер последовал его советам, осушил очередной бокал, и Борис Николаевич вдруг с удивлением заметил, что лже-Адольф совершенно пьян. В таком состоянии от него можно было ожидать любых глупостей, он становился опасным и непредсказуемым, и самое лучшее, что мог посоветовать Борис Николаевич своему новому приятелю — так это держаться подальше от Шишкина-Гитлера.
— Пойдем отсюда, Ильич, — начал было Борис Николаевич, но Антон Ильич его остановил:
— Да бросьте, Борис Николаевич, отличная компания, хорошо сидим! Ну подумайте сами, когда еще доведется простому врачу оказаться в компании таких знаменитых людей! — он засмеялся и закончил: — Фюрера и Президента!..
— Верно! — подхватил Шишкин-Гитлер. — А хотите, я вам анекдот расскажу?
— Не хотим! — оборвал его Борис Николаевич. И вновь — к Антону Ильичу: — Пошли отсюда!..