— А если бы я, допустим, отказался?
— А вы бы отказались? — улыбнулся Андрей Васильевич.
Возникла пауза.
— Не знаю…
— Зато я знаю, задушевный вы наш. Ни черта бы вы не отказались! Ведь правильно?
— Пожалуй… Но почему вы так решили?
— Потому что мы вас знаем, Борис Николаевич, и знаем несколько лучше, чем вы себе это можете представить.
Андрей Васильевич не спеша закурил, как бы подчеркивая, что поставил точку, сказав Борису Николаевичу все то, что он посчитал нужным сказать для первого раза.
Сказать, что от всего услышанного у Бориса Николаевича голова пошла кругом, значит соврать и не соврать одновременно. Конечно же, он удивился и даже изумился, когда до него дошло, КЕМ хотят его видеть. Он и вдруг ОН. ОН! Хозяин всего. Вот именно — ХОЗЯИН. Сравнить хрен с пальцем — для этого нужна не просто наглость, для этого нужен, если хотите знать, талант. Хотя, с другой стороны…
С другой стороны, с того самого момента, когда хитрый Ахмедзенко надел на недоумевающего Бориса Николаевича пиджак и велел посмотреться в зеркало, Борис Николаевич неожиданно отчетливо и ясно понял — вот она, награда за всю его бесцельно и серо прожитую жизнь! Королевский подарок судьбы за все его мучения с Иннами и их чадами! Каприз богов и прихоть его Величества господина Случая!..
НАГРАДА.
ПОДАРОК СУДЬБЫ.
КАПРИЗ БОГОВ.
ПРИХОТЬ СЛУЧАЯ…
И никак не иначе!
Но страшно было сознаться самому себе в этом. Отчего? А Бог его ведает. Страшно, и все. И носил поэтому в себе эти неясные ощущения Борис Николаевич, носил до тех пор, пока вдруг не случилась вся эта чехарда с органами, пока не произнес в конце разговора Андрей Васильевич фразу о том, что знают они Бориса Николаевича гораздо лучше, чем сам Борис Николаевич,
А ведь в самую точку попали, сволочи!
Нет, что не говори, а госбезопасность это госбезопасность…
2
Три с половиной года из Бориса Николаевича «делали» настоящего Бориса Николаевича. Того самого, который для всех Борис Николаевич, как пошутил когда-то Кучеряев…
(Теперь этот Андрей Васильевич Кучеряев бежит впереди Бориса Николаевича, размахивая большим пистолетом: Куда бежит? Зачем?!)
Итак, три с половиной года…
Это странное искусство «быть»! Именно, не казаться, а быть. От мозга до костей. В каждом движении, в каждой реакции. Вас толкнули — нечаянно, специально, неважно! — и вы должны отреагировать точно также, как ваш двойник. Нет, как ваше второе «я». Или — первое, если угодно.
Все его прежние забавы с робкими попытками быть похожим на САМОГО, теперь казались Борису Николаевичу такой детской забавой, что кроме снисходительной улыбки она уже ничего не вызывала.
«Двойник»! Смешно. Наивно до той степени глупости, когда простота, действительно, становится хуже воровства…
Какой там, к черту, двойник! Это вообще ни на что не было похоже. И, честно говоря, это также далеко от всего того, с чем пришлось столкнуться в дальнейшем Борису Николаевичу, как, например, Солнечная система и ее модель в самом обычном планетарии.
Только теперь, со временем, Борис Николаевич стал понимать, что походить на человека (даже если ты внешне являешься его точной копией!) и быть человеком — это две большие разницы, как говорят в Одессе.
Каких только не было рекомендаций со стороны «специалистов»! Господи, как же их назвать получше? Может быть, имиджмейкерами? Нет. Скорее — скульпторами. Очень профессиональными. Талантливыми.
И если все то, чему они учили Бориса Николаевича, попытаться хоть как-то классифицировать, то, честное слово, понадобились бы тома и тома, тома и тома…