— А-а! — вдруг хлопнул себя по лбу Туровский.
Его озарила совершенно невероятная идея.
— Я все понял! — закричал он. — Все! Все!..
Петух хмуро покосился на него. Наконец неохотно выдавил:
— Что вы поняли?
— Я понял, кто устроил это повреждение! Кто устроил взрыв!..
— Ну и кто же? — недоверчиво усмехнулся Петух.
— Вы!
— Я?!
— Да!
— Вы больны!.. — перешел на «вы» Петух.
— Сами вы… — Туровский неожиданно для себя грязно выругался. — Только вам необходимо, чтобы лодка опустилась на дно. Ведь так?..
Петух, набычившись, смотрел на него. Молчал.
— Вы это только что говорили Зотову. А еще упоминали этот…э- э… агрегат 14/18…
— Ну и что? — вдруг подал голос Геращенко.
— А то! — торжествующе ткнул пальцем в его сторону Туровский. — Это не простое совпадение, вот в чем вся штука!.. Молчите!..
Петух молчал.
— Агрегат выведен из строя, и мы должны идти на дно. И ваша эта долбаная разведка — тоже должна происходить на дне океана… — Туров говорил быстро, скороговоркой, стараясь не потерять нить размышлений. — Только вам на руку подобная авария!.. Вам и только вам. Петух!.. Вы признаетесь?
Молчание.
— Ах вы молчите! Тогда получите еще! Самое главное!.. — Туровский возвысил голос, стал похож на мальчишку, который обвиняет лучшего друга в предательстве. — В планах нашего круиза нет подобного погружения!.. Я помню, как со стороны вашей фирмы были пожелания сделать это, но мы отстояли первоначальный план!.. Ведь так?.. Только вы могли устроить подобное!..
Геращенко в растерянности посмотрел на своего шефа.
— Вы не докажете, — очень медленно произнес Петух.
— А мне и не нужно ничего доказывать! — обрадовано вскричал Туровский. Последние слова зиц-председателя явно подтверждали его догадку. — Доказывать придется вам. Вам, Петух!..
— Я этого не делал.
— Это не вы. Это — он! — ткнул пальцем в секретаря Туровский. — Что, угадал?
— Ложь!
— Нет!
— А я говорю, что это ложь! — закричал Петух.
— Это вы будете доказывать прессе! — отпарировал Туровский. — Вы же прекрасно знаете, сколько на «Заре» замечательных журналистов?!.. Сколько разных акул пера и еще Бог знает чего! А остальные?!.. — он по-настоящему развеселился. — Артисты, политики, знаменитости, певцы, бизнесмены! Вы представляете, что они расскажут, когда мы вернемся?!.. А знаменитый Прищипенко?!.. Ха-ха! — расхохотался Туровский, представив себе известного депутата с его гениальной присказкой «Однозначно!» — Петух, я, пожалуй, позову одного Прищипенко. На вас его одного хватит!..
Казалось, что Петух сейчас ударит бывшего распорядительного директора. Но он сдержался. Ничего не ответил. Промолчал. И это молчание было лучшим подтверждением слов Туровского.
— Нечем крыть! — поставил точку Туровский.
— Ну и что? — вдруг неожиданно спокойно сказал Петух.
— То есть как? — изумился Туровский. — Ведь вы подвергали опасности жизни пассажиров. Это преступление?
— Никакого преступления нет. Все живы, все целы… Лодка опустится на дно. Агрегат починят, и вибрация прекратится, — Петух говорил четко и ясно, словно докладывал обстановку на военном совете. — Никаких проблем…
— Испугались?
— Кажется, я вас понимаю, Туровский, — медленно сказал Петух.
— Что вы имеете ввиду?
— Не что, а — сколько?..
— Не понял, — выдержав едва уловимую паузу, произнес Туровский.
Но Петух эту паузу услышал и среагировал мгновенно:
— Говорите прямо — сколько вы хотите?
— За что?
— О, Господи!.. За молчание, конечно.
— Я?.. Ничего не хочу…
— Отвечайте! — теперь «наступал» Петух, а Туровский всем своим видом показывал, что он «обороняется».
— Вы ошибаетесь…
— Не стесняйтесь! Сколько?
— Послушайте… — неуверенным голосом начал Туровский, но Петух решил больше не тянуть и «ударил»:
— Двадцать пять тысяч долларов!
Наступила пауза. Даже невозмутимый Геращенко вздрогнул, а у Туровского выступил на лбу мелкий пот. Петух выжидательно смотрел ему прямо в глаза, не отводя своего напряженного взгляда. Он ждал. Он знал, чего он ждет…
— Я повторяю — двадцать пять тысяч. Это хорошие деньги, Туровский… Ты меня слышишь?..
Туровский кивнул. А что ему еще оставалось делать?..
Всего этого он Лапшину рассказывать не стал. Зачем кому-то лишнему знать подробности. Ну, продался, продался!.. Вернее, еще не продался. Но где-то уже совсем рядом. Зато деньги! Живые деньги. Только протяни руку, и вот они — зеленые, хрустящие, с металлической проволочкой под свежей краской.