Третьим вполне резво в зал развлечений вбежал известный фоторепортер Константин Сюткин.
Яйцин подскочил к Туровскому, который материализовался буквально из небытия и что-то стал горячо втолковывать своему заметно побледневшему начальнику. Блудов быстро зашагал по залу, пристально вглядываясь в лица пассажиров. Костя увидел нас с Рябининой и быстрым шагом направился к нам.
— Калачев исчез, — сообщил он, приблизившись к нам.
— Ты в порядке? — встревожено спросила его Рябинина.
— В полном, — подмигнул ей Костя. — Небольшая военная хитрость. А ты как? Удачно?
— Да.
— Ты добилась, чего хотела?
— Думаю, да.
Я кое-что вспомнил.
— Ах, да, — сказал я ей. — Тебе что-то известно, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься, — проговорила Юлия. — Я точно знаю, кто давал это объявление. И кто вообще стоит за всем этим…
Глава 2
СЛАВА И ВЕРОНИКА
1
За пять лет знакомства и совместной жизни Вероника и Вячеслав Сергеевич поссорились только один раз. Когда выбирали каюту на время круиза. Того самого круиза, который должен был проходить на самой настоящей подводной лодке с мягким, полузабытым названием «Заря», по дну самого настоящего Северного Ледовитого океана…
Причина спора была такой пустяковой, что даже и говорить-то стыдно. Вячеслав Сергеевич предлагал взять каюту с левого борта «Зари», а Вероника — с правого. Честно говоря, разницы не было никакой, но случается же такое, что вдруг упрешься на своем и хочешь доказать правоту вопреки всем разумным доводам. А тут неожиданно уперлись оба.
— Левый борт нам гораздо удобнее, Ника!
— Нет, правый!
— Левый!..
— Правый! Мне нравится правый!
— Ты погляди, — взывал к трезвому рассудку Вячеслав Сергеевич и тыкал пальцем в схему, которая прилагалась к буклету и приглашению фирмы «Сафари». — Здесь все рядом… И кают-компания, и зал развлечений…
— А справа — бассейн, танцзал и теннисный корт! — парировала Вероника.
— Какой теннисный корт?! Здесь нет никакого теннисного корта, Ника!..
— Значит, нет корта, — легко соглашалась Вероника. — Но бассейн есть. А я люблю бассейн!
— Но слева нам гораздо удобнее. Мы можем отдыхать в Зимнем саду. Это совсем рядом!
— А если взять каюту справа, вот здесь!.. — Вероника показала, где именно. — Будет почти то же самое расстояние. Я права?
— Давай все-таки возьмем каюту слева…
— Нет, ты мне скажи, Слава, я права?
— Ника!
— Скажи! — уперлась Вероника.
— Ну какая разница?! — начал сердиться Вячеслав Сергеевич. — Хорошо, ты права. Это тебя устраивает. Но каюту мы все равно возьмем с левой стороны!
— Борта, — улыбнулась Вероника.
— Что?
— С левого борта, ты хотел сказать…
— Да, да. Конечно… Так ты согласна? Ах, ты моя умница!.. — Вячеслав Сергеевич потянулся к ней.
— Нет, я не согласна!
— О, Боже! Но почему?!
— Потому!
— Аргументируй!.. — потребовал как мужчина Вячеслав Сергеевич.
— И не подумаю… А впрочем, пожалуйста…
— Так-так…
Вячеслав Сергеевич приготовился отпарировать любые доводы Вероники, но случилось другое.
— Мы возьмем каюту с правого борта, потому что я — правша! — засмеялась Вероника, но не по-доброму, как она обычно делала, а достаточно зло и обидно для Вячеслава Сергеевича. Он тотчас засопел носом и нахмурился.
— Это несерьезно!
— Я пишу правой рукой. И ем правой рукой, — продолжала издеваться Вероника. — Мне кажется, что этого достаточно!..
— Ника!
— Что, милый?
— Мы говорим серьезно…
— Абсолютно!
— Не перебивай меня, пожалуйста. — Вячеслав Сергеевич осторожно потрогал свой изящный, аристократический нос. — Этот глупый спор может далеко зайти… Поэтому предлагаю потянуть жребий. Ты согласна?
— Жребий?
— Да.
— А как?
— Это очень просто! — Вячеслав Сергеевич разорвал лист бумаги и только хотел было написать на них два слова — «левый» и «правый», как вдруг Вероника его остановила:
— Я сама!
Она протянула руку к бумажкам.
— Почему?
— Ты сделаешь пометку!.. Дай сюда!
— Как ты можешь такое подумать, Ника?!
— Я шучу!.. Дай сюда! — Женщина что-то быстро черканула на обеих бумажках и бросила их в пустую вазу, которая стояла на низком столе возле их кровати. — Вытягивай!