– Ты позволишь Юлии наложить швы без единой жалобы, – продолжил он.
Не в силах вздохнуть, я кивнула.
– И если снова увижу тебя рядом с Хаосом, – его хватка стала сильнее, – даже реки слез его не спасут. Ты меня поняла?
Я поджала губы, это условие мне понравилось меньше всего. Хотя держаться подальше от Хаоса было лучшей альтернативой. Когда я кивнула, его рука соскользнула с моего лица, оставив горячий след. Я хотела словесного обещания, но хитрого взгляда было более чем достаточно.
Я только что пошла на сделку с Дьяволом.
Мое сердце сжималось от всевозможных наивных предположений: может быть, это обещание откроет возможность следующего, может быть, где-то глубоко под скорлупой Ронана лежит чудесная шоколадная начинка, может быть, я нашла его спасительное милосердие.
Хотя все мои надежды пошли прахом, когда он закончил, бросив на прощание:
– И никогда, мать твою, не смей перечить мне перед моими людьми.
Глава тридцать пятая
kilig (сущ.) – бабочки в животе
Татуированные пальцы скользнули вниз по моим ногам, и шероховатость его рук оставила после себя мурашки. У меня перехватило дыхание, когда он раздвинул мои бедра. Моя кожа была такой чувствительной, что я отзывалась на малейшее прикосновение. Его губы скользнули вниз по моей шее, посасывая и покусывая, прокладывая дорожку к моей груди. Пустота пульсировала в низу живота, умоляя о заполненности и движении.
Глухой удар погасил пламя внутри меня как свечу. Мои глаза резко открылись, чтобы увидеть, как книга упала у меня с колен. Я прерывисто вдохнула и с чувством отвращения к безнравственным грезам, засасывавшим меня, встала с подоконника и принялась мерять шагами комнату.
Уже перевалило за одиннадцать, а я все еще не могла заснуть. Каждый раз, как закрывала глаза, беспокойство росло под кожей, изнуряя тело. Лунное притяжение творило волшебство с моим недавно оскверненным телом. Хотела бы я, чтобы причина была лишь в этом, но мои фантазии не имели ничего общего с плотскими ритуалами и свиданиями в лесу.
Я все еще чувствовала его на себе: на губах, на шее; он был в моей голове. Я ощущала постоянное томление меж бедер. При этой мысли сердце застучало быстрее, а соски под футболкой затвердели.
Я сходила с ума.
С растущим разочарованием схватила книгу и побрела по коридору. Без Ронана в доме было тихо и темно. Он уехал в Москву вскоре после того, как Юлия закончила накладывать швы на мое запястье, и больше не появлялся. Мне было интересно, не ужинал ли он сейчас с Надей. Не трахал ли он ее так, как ей было нужно. От этой мысли у меня скрутило живот, и я отогнала ее.
Я направилась вниз по лестнице, тихо заскрипевшей под моим весом. Лунный свет проникал в библиотеку серебряными лучами, в которых искрились частички пыли. Я встала на цыпочки, чтобы вернуть «Гроздья гнева» на место. И тут знакомый запах сигар – специи и эвкалипт – заполнил мои легкие.
– Котенок.
Книга выскользнула из пальцев, и я развернулась. Мое сердце колотилось. Ронан сидел за столом, грозная тень под белым облаком дыма.
Я положила руку на грудь.
– Боже, ты меня напугал. – Именно в этот момент я поняла, что больше не опасаюсь его присутствия и что монстр, которого я когда-то боялась, теперь был тем, с кем я рада столкнуться в темноте.
– Если б я не знал тебя, подумал бы, что ты пытаешься меня соблазнить, – протянул он, его темный взгляд, источая покалывающее тепло, скользнул по моим бедрам. – Но мы оба знаем, что ты более прямолинейна… и, скажем так, неуклюжа.
Он выглядел и говорил как джентльмен, но когда выдохнул небольшое облачко дыма, те завились над его головой словно рога.
Он говорил о том, как я впервые поцеловала его – как едва не промахнулась мимо его губ. Раздражающий комментарий должен был подавить мое желание, но этого не случилось.
– Это не значит, что в твоих попытках соблазнения не может быть немного больше такта, – сказала ему я.
Он наблюдал за мной минуту.
– Не беспокойся о моих усилиях, котенок.
Я вскинула бровь.
– А ты – о моих.
Наши взгляды встретились, в его глазах скользнуло что-то более темное, чем тень. Молчание повисло в воздухе, оказывая давление на легкие. Пытаясь восстановить дыхание, я взяла книгу и убедилась, что не повредила корешок, прежде чем положить ее на место.
Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей спине к заднице и ногам. Взгляд обжигал – горячий и одновременно холодный, словно ледяной кубик на коже. Я провела пальцами по старым корешкам, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме его присутствия, окутывавшего тело, словно черный шелк.