Я провел губами вниз по ее шее.
– Тебе нравится, котенок?
В ответ она провела ногтями по всей моей спине, с каждым толчком прижимаясь ко мне бедрами. Ее тихие стоны были такими чертовски сексуальными, что я поцеловал ее, чтобы попробовать на вкус. Она прикусила мою нижнюю губу, а затем провела языком по шраму. Я резко выдохнул. Всякий раз, как она делала это, я чувствовал себя так, будто мне не хватает чего-то, пока она не возвращалась, чтобы лизнуть еще раз.
Ее губы были мягкими, и я раздвинул их своими, скользнув языком внутрь. Поцелуй ударил меня прямо в грудь.
– Я хочу… – Она выдыхала слова между скольжениями моих губ. – Увидеть… – Я засосал ее нижнюю губу и отпустил, задев ее губами. – Как ты кончишь.
– Ты первая, котенок.
Я схватил ее руки, поднял их над головой и терся о ее клитор, пока она не опала подо мной. Затем я прижался лицом к ее шее и вошел в нее; горячая волна пронзила меня так сильно, что в глазах потемнело. Мышцы задрожали, и я скатился с нее, чтобы не раздавить своим весом.
У меня на мгновение перехватило дыхание, и я чуть не рассмеялся над иронией ситуации. Девственница заставила меня кончить сильнее, чем кто-либо прежде. Когда я почувствовал, что матрас прогнулся, я автоматически, не глядя, схватил ее запястье.
– Я устала, – сказала Мила и вырвалась из моей хватки.
Скользнув по ней взглядом, я увидел, что она отказывается смотреть на меня; ее глаза были устремлены на дверь, как будто ей не терпелось уйти. Не знаю, почему, но я нашел это чертовски раздражающим. Я дернул ее задницу назад, на постель рядом со мной. Она разочарованно выдохнула, а затем я заметил слезу, бегущую по ее щеке. Твою мать. В горле встал ком. Я знал, что Миле не по силам жесткий трах. Знал и все равно сделал это.
– Давай, – сказала она. – Вели мне не плакать и отпусти.
Вместо этого я вытер слезу большим пальцем. Влага обожгла мою кожу и усилила желание поцеловать ее. Что я и сделал. Она вздохнула, неуверенно прижавшись своими губами к моим.
Я отстранился, чтобы сказать:
– Скажу Юлии, чтобы нашла свечи.
Легкая улыбка коснулась ее губ. Она подумала, что я шучу. Когда я потянулся к телефону на тумбочке, она запаниковала и схватила меня за руку.
– Правда, я в порядке, – сказала она как раз в тот момент, когда скатилась еще одна слеза.
Я стер ее.
– Маленькая лгунишка… – Затем я перекатил ее под себя и уперся руками в постель по бокам от ее головы. Прежде чем она успела возразить, ее взгляд задержался на моих плечах: на них были набиты морские звезды. Я не мог ничего поделать, лишь смотрел, как она касается подвески.
Лунный свет любил ее.
Но не так сильно, как моя тень.
– Ты слишком идеальна, чтобы быть настоящей. – Слова сорвались без раздумий, и когда она посмотрела на меня из-под мокрых ресниц, не раздумывая, шепнул ей в ухо перевод фразы.
Глава тридцать седьмая
heliophilia (сущ.) – желание оставаться на солнце
Я открыла глаза в темной комнате, и смятение усилилось, пока я не увидела накрывающую меня черную простынь и не вспомнила, что нахожусь в комнате Ронана. В его постели. С теплом его тела у меня за спиной. Часы на прикроватном столике показывали половину третьего, а это значило, что я проспала всего полчаса, прежде чем проснуться с полным мочевым пузырем.
Предыдущие часы прокручивались у меня в голове. Я ожидала секса и шлепка по заднице, с которым Ронан выставит меня за дверь. Я не ожидала, что он назовет меня идеальной, а потом будет целовать, пока я не засну. Я не знала, что в нем есть такая мягкость. Это было больше чем все, на что я когда-либо рассчитывала. Так почему я чувствовала себя такой… опустошенной?
Боже, я действительно плачу после секса.
Я тихо откинула простыни и соскользнула с постели. Когда ноги коснулись пола, я обернулась взглянуть на него. В груди стало тяжко.
Он спал на спине, закинув руку за голову. Он выглядел так человечно, уязвимо и прекрасно, что дыхание перехватывало от одного взгляда на него.
Смех мадам Ричи раздался у меня в голове, и волосы на руках встали дыбом. Неудивительно, что она расхохоталась. Мужчина, созданный для меня, оказался монстром, похитившим меня, а вскоре он убьет папу. Наверное, это было самое интересное предсказание в ее практике.
Я нашла на полу одежду и утащила ее в ванную. Я могла бы сразу уйти в свою комнату, но по бедрам текла сперма. Когда руки Ронана были на моем теле, презервативы были последним, о чем я думала, хотя теперь была не уверена на этот счет. Я знала, что он не соблюдал целибат. Я также знала, что он пользовался презервативами, они были спрятаны в ящике его тумбочки. Желудок скрутило при мысли о том, что он спал с другими женщинами в той же постели, в которой спал со мной… особенно с Надей. Был ли он так же мягок с ней, как со мной? Мне стало тошно от этой мысли, и я отогнала ее.