По крайней мере, таким образом.
Глава сороковая
phosphenes (сущ.) – цветные пятна или звезды, которые видит человек, когда трет глаза
Ронан бросил меня на кровать с такой высоты, что я подпрыгнула, и упал на меня сверху. Губы и зубы грубо прошлись по моему горлу, вырвав у меня вздох. Даже когда Ронан опирался на предплечья, казался тяжелым. Вес был идеальным, но таким всепоглощающим, что на поверхность всплыла мимолетная мысль о самосохранении.
Хотя вся неуверенность была забыта, когда он задрал платье до талии, прижался лицом к моим ногам и вдохнул.
– Черт возьми, котенок. – Он оттянул стринги в сторону и скользнул языком внутрь меня.
Я застонала, бедра выгнулись, рука нашла опору в его волосах. Ноги раздвинулись еще шире, когда он лизнул клитор, и по мне пробежала дрожь.
– Боже, да, – выдохнула я. Мои пальцы сжались в его волосах, удерживая его на месте, но он стряхнул мою хватку и опустился губами обратно, к моему входу. Я издала разочарованный звук, который превратился в стон, когда он начал трахать меня языком.
Он отстранился, стянул стринги и бросил ткань на пол. Взгляд его потемнел, он секунду смотрел на киску, прежде чем со звуком удовлетворения прижаться лицом к бедрам, отчего мурашки побежали у меня по коже. Когда он втянул клитор губами, глаза у меня закатились.
– Кто-нибудь еще делал с тобой это? – прохрипел он.
Едва разобрав слова, я покачала головой.
Он издал довольный звук и вставил в меня два пальца.
– А это?
Задыхаясь, я качнула бедрами под его рукой, но он не позволил мне двигаться.
– А это? – грубо повторил он.
Я не предполагала, что Дьявол – из тех, кто заводит разговоры во время секса. Хотя между ног у меня был не русский вор, это был мужчина, укравший мое дыхание и девственность… и, возможно, сердце. Зная, что не получу то, чего хочется, пока не отвечу, я кивнула.
– Сколько мужчин вставляли в тебя пальцы? – прорычал он.
Тяжело вздохнув, я спросила:
– Со сколькими женщинами ты делал это?
Вопрос ему не понравился. Лицемер.
– Мы говорим не обо мне.
– Почему мы вообще говорим?
– Потому что это тело мое, и я должен знать, кто его трахал. – Его пальцы во мне оставались неподвижны, и это чертовски отвлекало.
– Можем поговорить об этом позже?
– Нет. Сколько?
Я разочарованно застонала, затем выбрала случайное число.
– Семнадцать.
– Маленькая лгунишка… – Он прищурился. – Семнадцать, и никто не смог заставить тебя кончить?
– Со сколькими женщинами ты был? – огрызнулась я. – Уверена, мне десять лет придется спать каждую ночь с новым мужчиной, чтобы догнать тебя.
Он улыбнулся.
– Три тысячи шестьсот пятьдесят два – число, к которому я могу лишь стремиться… Если мы считаем високосные годы. Если нет, минус два, и, вероятно, шансы у меня будут выше.
Он что, только что подсчитал все это в уме? Боже, это было… сексуально.
– Я в тебя верю, – сказала я ему. – Но будь осторожней. Одна из них может стать тебе небезразличной. – Слова кислотой обожгли язык.
Секунду он смотрел на меня.
– Думаю, для этого уже слишком поздно.
Я не поняла, что он сказал, но от многозначительности тона у меня перехватило горло. Эти слова прозвучали… странно трогательно в некотором смысле, даже когда он манипулировал мной, заставляя подчиниться с помощью сексуальных пыток.
Я не хотела рассказывать ему о своем прошлом. Я не хотела говорить о Картере и еще одном мужчине, добравшемся до третьей базы. Мила с Причалов и Мила, лежащая в постели Дьявола, были такими разными, что я боялась, если их познакомить, все вокруг меня обратится в дым.
После тяжелого зрительного контакта он вынул пальцы и двинулся выше по моему телу.
– Мне нужно знать, котенок. – Он мягко прикоснулся своими губами к моим, и я выдохнула ему в рот, почувствовав на его языке свой вкус. Когда он отстранился, я схватила его за волосы и попыталась притянуть обратно, но он поймал мои запястья и приковал их к матрасу по обе стороны от моей головы. Его взгляд внезапно стал серьезным.
– Мне нужно знать все. Кто тебя целовал. Чем ты моешь голову. Сколько раз тебе нужно лизнуть леденец, чтобы добраться до сердцевины… – Взгляд его стал жестче. – И если придется привязать тебя, чтобы добиться ответов, я это сделаю.
Должно было иметь значение, что он только что пригрозил связать меня, но не имело. Моему сердцу нравилось все, что он говорил, и оно таяло в груди как шоколад. Было невозможно отказать Ронану, когда он демонстрировал эту сторону. И я не хотела снова быть связанной.