– Сейчас умеют делать отличные протезы, – заявил я.
Его бегающий взгляд обратился ко мне.
– Я… я не понимаю. – Пот бежал с него ручьем.
Я задумчиво прищурился.
– Полагаю, печатать быстро ты уже не сможешь, но по крайней мере подтереть задницу сумеешь.
Широко распахнутый взгляд банкира с пониманием опустился на собственные руки.
– П-погоди…
Вмешался Альберт.
– Я читал, что с современными протезами можно даже играть в «камень, ножницы, бумага».
– Камень, бумага, плоскогубцы, – поправил я, оборачиваясь к Альберту. – Ножницы пока не получаются.
– Им стоит убрать женщину из этой команды, – весело ответил Альберт.
Я хохотнул.
– Он предложил мне девушку!
Я вновь обратил внимание на Сергея.
– Прошу прощения, что ты сейчас сказал?
– Он предложил мне девушку.
Постукивая ручкой по столу, чтобы скрыть отвращение, я протянул:
– Значит, он все еще торгует живым товаром.
Сергей заерзал.
– Как выглядела эта девушка? Уверен, он показал тебе фото.
Тот нащупал свой бумажник и вынул маленькое фото, не в силах скрыть проблеск гордости во взгляде, когда положил его на мой стол. Я пальцем подвинул его ближе. Это выглядело как фото арестованного в профиль и фас, вот только изображена там была обнаженная девушка не старше восемнадцати, стоящая на фоне белой стены, пожелтевшей от сигаретного дыма. Как бы красива она ни была, ее внешность была испорчена синяками и взглядом, остекленевшим от героина.
– Она определенно получше твоей жены.
Сергей не знал, должен ли он обижаться и правильно ли признавать, что купленная рабыня красивее жены, но в конце концов воспринял это как комплимент.
– Она из Франции… Париж.
– А, город любви. Как романтично. Хотя она такая избитая, что вряд ли сможет найти для тебя романтичные слова.
Его взгляд на мгновение ожесточился.
– Научится.
Я улыбнулся.
– Может быть, но ее обучением будешь заниматься не ты.
Альберт вытащил пистолет, и воздух прорезал хлопок. Тело Сергея с глухим стуком упало на пол, в его глазах все еще стояли мечты о секс-рабыне.
Я перетасовал окровавленные бумаги, скрепил их вместе и кинул Альберту.
– Отнеси это в банк и скажи Леониду, что мне нужен новый банкир. – Я бросил фото девушки сверху. – И сожги это.
– Что делать с ним? – Альберт ботинком пнул ногу Сергея.
– Используй как мишень на стрельбах, скорми рыбам, мне плевать.
– Похоже, в последние дни тебе плевать на все, кроме…
Я поднял на Альберта ставший жестким взгляд.
– Почему ты еще тут? Банк закрывается через час.
Он взял бумаги со стола.
– Грузовик здесь, но, кажется, у меня очень важная доставка.
Альберт упрекнул меня в том, что я отвлекаюсь сегодня, но я отказывался соглашаться с этим.
– Я позабочусь о грузовике, – отрезал я и встал, перешагнув через Сергея по пути к дверям.
Я вышел в заднюю комнату и сразу попал в бордель. Андрей стоял, спустив штаны до лодыжек, трахая женщину, уперевшуюся спиной в полку; ногами она обхватывала его бедра.
Назревало раздражение, мой взгляд скользнул к Косте, что сидел за карточным столиком и горстями закидывал в рот арахис. Его младший брат Вадим пялился на трахающуюся пару широко распахнутыми немигающими глазами. В его возрасте у меня уже был секс, но я не лучший пример для подражания.
Раньше эта сцена никогда бы меня не обеспокоила, но теперь она напомнила мне о том, как я трахался с Милой. Кажется, сегодня я минуты не мог провести, не думая о ней, и осознание этого вызвало во мне еще большее раздражение.
Я схватил Вадима за ворот и протащил его со стула к задней двери. Тут я понял, что женские стоны мне знакомы, и замер. У меня вырвался мрачный смешок.
– От тебя разит отчаянием, Надя.
– А от тебя, вероятно, разит твоей американкой! – задыхаясь, выкрикнула она между размеренными шлепками плоти.
Костя выронил несколько орешков, взгляд его потемнел. Я предупреждающе взглянул на него и кивнул на заднюю дверь, приказав немедленно выйти. Он встал и вышел.
– Это из-за нее ты игнорируешь меня, так ведь? – спросила Надя из-за плеча Андрея. Теперь казалось, что она не наслаждалась его движениями, а терпела. Очевидно, его это устраивало. Он ускорился.
– Твоя ревность становится досадной помехой, – резко ответил я.
Я был удивлен тем, что Надя решила, будто меня озаботит тот факт, что она трахается с другим, ведь раньше мне было плевать. Черт, я даже наблюдал, как она трахается с другими. Либо она считала, что мои чувства к ней изменились, либо это была отчаянная попытка привлечь внимание.