– Как моя жена.
Я смотрела на него несколько секунд, пока меня переполнял поток мыслей и чувств. Я соскользнула вниз по его телу, чтобы твердо встать на ноги, и сделала шаг назад, чтобы смотреть куда угодно, только не на Ронана. За рулем сидел Альберт. Я задавалась вопросом, в курсе ли он, что его босс чокнулся. Хаос толкнул меня в бок, когда сел рядом, бросив на Ронана недоверчивый взгляд.
– Вау, – наконец смогла сказать я, вновь обращая взгляд на Ронана. – Это огромный скачок. Обычно цепочка такова: пленница, служанка, презираемая знакомая, соблазненная любовница…
– Все это звучит прекрасно, – перебил он, – но у меня было четыре месяца, – его взгляд потемнел, будто это время прошло хуже, чем в тюрьме, – чтобы подумать об этом, и я знаю, чего хочу.
– И ты хочешь жену, – медленно сказала я.
– Если бы я хотел жену, мог бы заказать ее по каталогу, – резко ответил он. – Я хочу тебя. И я не могу держать тебя пленницей, я хочу нечто получше.
Смех подступил к горлу, потому что… ну, я не думала, что мне сделают предложение так. Хотя это, без сомнения, намного лучше того предложения, которое, как я была уверена, сделал бы мне Картер.
– И это жена, – сказала я так, будто поняла ход его мысли.
– Да. Включая юридические аспекты.
– А. Теперь понимаю. – Я рассмеялась. – Итак, как твоя теоретическая жена, смогу ли я свободно передвигаться по дому?
Он прищурился.
– Тут нет ничего теоретического.
– Ладно, но я хочу знать, как это будет работать. Мне можно смотреть телевизор, или сначала нужно будет спросить разрешения у тебя?
Он хохотнул.
– Очевидно, у тебя какая-то травма, с которой нужно разобраться.
– Вини в этом себя, – парировала я, затем сглотнула. – Хотя, я не знаю… Это безумно, Ронан.
Он схватил меня за горло и приподнял голову, чтобы взглянуть в глаза.
– Ты свела меня с ума. И теперь тебе НУЖНО РАЗОБРАТЬСЯ с последствиями.
Он воспользовался отговоркой, которую когда-то использовала я, так что я даже не могла пожаловаться. Мне так нравилось, как он говорит по-русски, это растапливало меня изнутри, но я не могла позволить себе отвлекаться сейчас. Я должна была подумать.
– По-английски.
– Нет. Я не могу сказать это по-английски. – Его взгляд свернул внутренней борьбой, будто это было непросто сказать.
– Сказать что?
Огонь, смятение, правда в глазах – они сказали мне все, и сердце воспарило в груди.
Я провела большим пальцем по шраму на его нижней губе.
– Я люблю тебя… Эти слова?
Затем я поняла, что он, вероятно, никогда не произносил их. Я даже готова была ручаться, что он их никогда не слышал. Это осознание сдавило мне грудь.
– Я люблю тебя, – тихо сказала я. – Очень сильно.
Его собственническая хватка на моем горле стала сильнее, тогда как моя ласка на его губах стала мягче. Мне не нужны были слова от него. Я не хотела заставлять его говорить то, что ему говорить некомфортно.
– Ты не должен говорить ничего, чего не хочешь…
– Твою мать, женщина. – Он притянул меня к себе, чтобы поцеловать глубоко… просто чтобы меня заткнуть, я думаю. Тем не менее, я выдохнула ему в губы, тепло окатило меня до кончиков пальцев. Я хотела большего, но он отстранился и скользнул своими губами по моим.
– Я люблю тебя. Так сильно, что не могу думать, когда ты далеко от меня.
Несколько месяцев назад я не верила подозрениям. И все же многое убедило меня в обратном. Может быть, я тоже ошибалась насчет «долго и счастливо». Может быть, оно действительно существовало. Только не с сияющим рыцарем в доспехах, а со злодеем.
Слеза скатилась по моей щеке, и я скользнула своими губами по его губам.
– Да.
Он снова запрокинул мою голову, чтобы видеть глаза.
– Что «да»?
– Да, я буду твоей женой.
Он удовлетворенно зарычал и поцеловал так глубоко, что у меня перехватило дыхание. Я сгорала на лужайке, и вовсе не от жары Майами. Я, задыхаясь, отстранилась, чтобы сказать:
– Но у меня есть несколько условий.
Слегка удивленный, он ждал продолжения.
– Телевизор. Я правда хочу смотреть его, когда захочется.
Он рассмеялся.
Жесткий переговорщик.
– И у меня теперь есть карьера. Я снимаюсь для…
– Я знаю.
Я вскинула бровь, затем во мне проклюнулось и лопнуло подозрение. У меня были сомнения по поводу того, что я так быстро попала в модельный бизнес, и они подтвердились мимолетным проблеском в его взгляде.
– Я думала, это божественное вмешательство, – проворчала я. – Теперь я знаю, что дьявольское.
Он усмехнулся.
– Ты правда не против карьеры модели?