Мне казалось, я прекрасно справлялась, не зная многого о собственной матери, но теперь поняла, что мне нужно было услышать это. Звучало так, будто моя мать действительно была психопаткой. Я не знала, как мне осмыслить это, так что принялась смотреть в окно на прохожих.
– Ты так похожа на Татьяну. Я решила, что это она, когда ты вошла. Но теперь я вижу, как ты не похожа на свою мать.
Я вновь посмотрела на нее.
– Как так?
– Ну, для начала, я никогда не видела, чтобы Татьяна плакала. Даже ребенком, когда она ранилась.
– Мне говорили, что я как кран.
Она рассмеялась.
– Это у тебя от меня. Я плачу по малейшему поводу.
Я улыбнулась.
– У тебя хорошие отношения с отцом? – спросила она.
Я поерзала, в груди стало тесно. Она не могла знать, что мой отец был тем, кто убил ее беременную дочь. Если она узнает, станет ли презирать меня? Живот скрутило.
Я закусила губу.
– Он всегда относился ко мне хорошо, но…
– Ты не обязана рассказывать.
Я вскинула бровь.
– В тех журналах я видела гораздо больше, чем просто фото Татьяны. Она зналась не с лучшими людьми. – Она поспешно добавила: – Особенно с твоим отцом.
Мне стало интересно, знала ли она, что человек, с которым я пришла, сам Дьявол. Она могла говорить о папе все что угодно, но я знала, что стану защищать Ронана даже ценой этих новых отношений.
Казалось, тайна задушит меня, если я не вытащу ее наружу.
– Я не знаю, что писали о ее смерти, но это не было самоубийство.
Она серьезно взглянула на меня.
– Я знаю, дорогая. Как только Татьяна оставила дом, я знала, она не вернется. – Слово «живой» осталось несказанным. – Если тебе известно о ее смерти больше, чем мне, нет нужды объяснять. На самом деле, я этого не хочу. Я и так уже давно скорблю. Но я смирилась с ее смертью и не хочу переживать это снова.
Я выдохнула, почувствовав захлестнувшее меня облегчение. Может быть, она уже имела представление о том, что случилось. Может, полные сплетен журналы были правы, когда обвинили в случившемся деньги.
– Знаете, – сказала я, – я годами мысленно декламировала французский, и теперь это имеет смысл.
– Конечно, имеет. Ты наполовину француженка. – Она рассмеялась, ее взгляд скользнул к бару. – Ну, расскажи мне о том, с кем ты пришла.
Я взглянула через плечо, чтобы увидеть, как Ронан стоит, прислонившись к бару, не сводя с меня взгляда. Женщина рядом пыталась разговорить его, но, кажется, дела у нее шли не очень. Я вновь повернулась к Эстель.
– Думаю, мы поженимся.
– Думаешь? – Она улыбнулась. – Разве ты не должна знать?
– Я не знаю. Это… сложно. – К сожалению, не было лучших слов, чтобы описать нашу ситуацию. – Все развивается очень быстро.
– Знаешь, когда я впервые увидела твоего деда, сразу поняла, что выйду за него. – Ее взгляд осветился улыбкой. – Он был новым монтером в отеле, где я до сих пор работаю. Я знаю, это звучит глупо, но при первом взгляде на него он показался мне внеземным… слишком идеальным, чтобы быть настоящим. – Она опустила взгляд. – Он умер несколько лет назад от рака, и теперь я жалею лишь о том, что мы не сблизились раньше. Мы потратили столько времени впустую, танцуя вокруг друг друга. Если к этому мужчине ты испытываешь подобные чувства, не теряй больше времени. Оно не вернется. – При виде ее слез я прослезилась сама.
– Я так соболезную по поводу вашего мужа.
Она рассмеялась.
– Я ожидаю много слез в нашем будущем. Но пусть они будут счастливыми.
– Мне нравится эта идея.
Она встала.
– Я опаздываю на работу, но обещай, что мы останемся на связи. Может, у меня и маленькая квартира, но, если понадобится, в ней всегда найдется место для тебя.
Я встала и приняла ее крепкие объятия.
– Большое спасибо.
Она отстранилась, провела пальцами по моей щеке и прошептала:
– Ma petite fille. – «Моя внучка». – Может, твоя мать и не могла любить тебя, как должна была бы, но я всегда буду. – Она поцеловала меня в обе щеки. – Je t’aime, Мила.
Слеза скатилась по моей щеке.
– Je t’aime.
Держа Ронана за руку, я вышла из ресторана и сделала глубокий вдох, чувствуя легкость, которой не ощущала многие годы.
Я обернулась и обняла Ронана.
– Спасибо за то, что сделал для меня это.
– Не за что, котенок.
Он приподнял мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.