Его взгляд посуровел, и он велел мрачно:
– Иди.
Меня предупредили, так что, по сути, у меня не было оправданий тому, что сорвалось с моих губ. Поразмыслив, я решила, что во всем виновата мадам Ричи.
– Укуси меня.
Он смотрел на меня секунду, которая показалась вечностью, а затем с его губ сорвался жестокий, недоверчивый смешок, продемонстрировавший острые резцы. Стирая рукой невеселый смех, он ответил сквозь стиснутые зубы:
– Не говори, что ты этого не просила, котенок.
Одним движением он схватил мой затылок и притянул мои губы к своим. От грубости у меня перехватило дыхание, вырвалось болезненное шипение, когда он с силой прикусил мою нижнюю губу. Но когда он успокоил жжение мягким прикосновением языка, вспыхнуло пламя, разлив жидкий огонь у меня между ног.
Если бы поцелуй был шахматной партией, я была бы новичком-ботаником. А он – мошенником, сбросившим с доски все фигуры и трахнувшим меня на ней.
В этот момент моему разуму стал ненавистен человек передо мной. Я пыталась отпихнуть его, отвернуться от него, но железная хватка на затылке не позволяла этого сделать. Мое тело заняло другую позицию. Оно вдыхало его жар, умоляя о большем: большей силе, большей интенсивности, большей близости – о столь большем. Горячее прикосновение его губ и вкус корицы вызвали отчаянный гул в моей крови, притянули меня так близко к краю, что холодный пот боролся с внутренним жаром. Он скользнул своим языком по моему, вызвав тягучую истому внизу, рассеявшую все мысли в одну лихорадочную секунду.
Дыхание стало прерывистым, борьба замедлилась, мои руки замерли у него на груди. Месть пролилась в его поцелуе, мягком, но яростном и немного холодном – совсем как его взгляд, прежде чем он оставил меня на коленях этим утром. Тогда я была не нужна ему. Он хотел, чтобы сейчас я доказала его позицию: я была его страховкой, и только он мог трахать меня.
Как раз в тот момент, когда он решил, что сопротивление во мне угасло, я прикусила его нижнюю губу так сильно, что почувствовала вкус крови, и ударила коленом. Зарычав, он уклонился от удара в пах и оттолкнул меня от себя. Я удержалась на ногах, но без жара его тела сразу стало холодно.
– Где та страсть, которую ты дарила Ивану, котенок? – хрипло спросил он, большим пальцем вытирая кровь с губы. – Не поверю, что у тебя есть предубеждения против того, чтобы целовать двоих в один день.
Узел гнева расплелся в моей груди, вытолкнув оскорбление:
– Единственное мое предубеждение – целоваться с тобой.
Последовавшая секунда молчания душила меня, он не сводил с меня взгляда, желваки ходили от гнева.
– Полагаю, тогда мы оба нарциссы.
Зная его извращенное понятие об «удаче», я сглотнула и посмотрела с опаской.
– Что это значит?
Греховный блеск украл жар из его взгляда, слова прозвучали холодно и апатично.
– Никогда не мешал поцелуи с трахом.
Шипение его ремня Montblanc, скользящего в петлях, обрушило все внутри меня свинцовым грузом.
Он не собирался заканчивать сегодняшний вечер холодным душем.
Сердце стучало, словно копыта скаковой лошади по грязи, я стала пятиться, пока не запнулась о диван. Металлическая пряжка со звоном упала на пол, заставив меня выпрямиться. Я приказала себе оставаться сильной и любой ценой хранить достоинство, но когда он сделал шаг ко мне, я выпалила:
– Я девственница.
Он даже не задумался, прежде чем мрачно рассмеяться.
– Ты, мать твою, такая лгунья.
Не стоило так часто кричать «волки». Из-за этого я теперь облажаюсь – буквально.
– Своего ты точно бы разглядел. – Мой голос дрожал. С каждым его шагом я отступала в противоположном направлении, пока не встала за диваном, единственной преградой между нами.
– М-м-м… Мы еще не знаем друг друга настолько хорошо, но узнаем. – Отколотый кусочек фарфора скрипнул под его ботинком.
– Ты ведешь себя так, будто это должно мне запомниться, – парировала я, вынужденная отойти от дивана, когда он двинулся в обход.
– Уверен, это будет отличаться от твоих опытов с избалованными мальчиками в колледже.
Разочарование разлилось под кожей. Это была именно та мысль, которая привела меня в руки Дьявола, заставив кружить вокруг дивана, только бы оказаться от него подальше.