Они дошли. Дошли до стольного града Темного княжества.
Свиток четвертый
В ворота детинца зашел последний вернувшийся с Испытания ученик. Бледный от потери крови, с рукой на перевязи, но светящийся от счастья, он еле доковылял до крепости, где его подхватили более удачливые товарищи и повели к целителю.
Ворота захлопнулись, освещаемые заходящим алым солнцем, и в посаде повисла непривычная тишина. Все женщины и дети затаились по домам и готовились к празднику Посвящения в волхвы – подшивали и украшали наряды, пекли угощение. А мужчины вышли на ночное бдение на стенах города, поскольку все дружинники перед церемонией стягивались к Хоргару, чтобы по сто раз осмотреть каждый уголок и убедиться, что Великому князю ничего не угрожает.
Вдоль крепостной стены медленно прогуливались двое стражников в простых кожаных доспехах. У одного из них из-под доспеха выглядывало пузо. Он задрал голову и потянул носом, ткнул своего спящего на ходу товарища в плечо.
-Чуешь, брат, чем пахнет? На княжеской кухне каравай замесили.
-Тебе лишь бы пожрать, - буркнул из-под накидки напарник.
-Не только. Еще с Марьей полюбиться и на печке добро вздремнуть, - мечтательно протянул толстяк.
-Угу, - буркнул напарник. Он явно не был настроен на беседу.
Но толстяку было скучно.
-Неужели нас не позовут? Так и будем вокруг стен ошиваться весь праздник?
-Как прикажут, так и будем.
-Эх… десятник всю душу вымотал. Полдня чищу его кольчугу, затем рою ров. Затем обедаю, рою ров и снова чищу кольчугу. Так и день прошел.
-Это еще неплохо устроился.
-Да ну! Кольчуга-то чистая! За каким лешим ее чистить? Тьфу, - толстый стражник в сердцах сплюнул, явно горюя о своей нелегкой судьбе.
Напарник вдруг резко остановился.
-Дурья башка. Ты нежить просто так не поминай, - строго сказал он и три раза обернулся на месте.
Толстяк лишь усмехнулся и пошел дальше.
Некоторое время они шли в тишине, но толстому снова стало скучно.
-А как ты думаешь, Великий князь он может… это… с девкой того-самого?
-Мне как-то без разницы.
-А я вот думаю. У него же кровь не течет. Как он тогда с девкой будет? Никак. Поэтому у него и сыновей нема.
-Смотри, Гриня, услышат тебя дружинники, будешь рвы всю жизнь рыть.
-Да ладно, я чего. Просто интересно. Я вот думаю, согласился бы стать мертвяком, как они? А чего? Вечная жизнь. Ты бы вот согласился.
Напарник помолчал, поежившись, а потом ответил:
-Пожалуй, да.
-А я вот решил, что нет. Слишком уж приятно с Марьей любиться…
-Тихо. Смотри.
Они замерли.
Неподалеку в высоких зарослях чертополоха блестело что-то разноцветное. Оно так красиво переливалось радужными цветами, непривычными для привыкших в блеклости местных пейзажей глаз, что стражники зачарованно сделали несколько шагов поближе, чтобы разглядеть чудо-чудное поближе.
Когда слева раздался тихий свист, они машинально повернулись, и тут же каждому в шею воткнулось по острой шестиконечной звездочке. Стражники захрипели, захлебываясь кровью, и повалились на землю. Но упасть им не дали. Каждого подхватила пара темных фигур и утащила в заросли, где все быстро стихло.
Через несколько секунд из кустов, пригнувшись и пряча окровавленные звездочки, метнулись к стене четыре фигуры, закутанные с головой в черные ткани, с в двумя короткими кинжалами за спиной. На руках у них были перчатки с острыми наконечниками, которые вонзались в стену, как нож в свежий хлеб. За считаные секунды они взлетели по стене детинца и скрылись во внутреннем дворе…
---
Ладо лежал на подстилке в сырой темнице и флегматично наблюдал, как паук деловито обустраивает единственный сухой угол рядом с массивной деревянной дверью. Она отсырела так, что от нее веяло холодом и гнилостью. Ладо не провел здесь и дня, а уже задыхался от тяжелого кашля.
На душе было так скверно, что хотелось выть.
Его встряхнул лязг тяжелого засова.