– У меня с животными совсем слабо, – грустно сказала Рита, – это у Бернарда хорошо. Зато я чувствую, где у человека что болит. И органы чувствую, если ладонью провести… правильно ли работает всё.
– Я собак слышу, – пробасил Берни. – И они меня слушаются. И вообще… хотел сказать, что после военного училища я, скорее всего, пойду второе образование получать.
– И кем же ты хочешь быть, милый? – удивилась леди Шарлотта. Рита тоже подняла голову, с одобрением взглянула на брата – видимо, она что-то знала.
– Ветеринаром, – смущенно пробормотал Бернард и как-то неловко посмотрел на Люка. – Ты ведь не будешь против?
– Ну, во всяком случае, у нас в семье всегда найдется кому присмотреть за беременными и собаками, – саркастически заключил Люк. – Главное, что в монастырь никто не уходит. Мам, и это всё?
– Всё, – подтвердила леди Шарлотта. – Твой отец тоже имеет ментальные способности – он отличный оратор, повышенный дар убеждения. Как и у тебя, сынок.
– Я думал, это все мое бесконечное обаяние, – усмехнулся Кембритч. – А это отцовское наследие, оказывается.
– А почему ты спрашиваешь? – спросила она уже с откровенной тревогой и тут же осеклась.
Люк покачал головой.
– Интересно просто. А у Инландеров какой дар, кроме виталистического и ментального? – поинтересовался он. – Я в детстве много сказок слышал….
– Что белые короли ночами превращаются в летучих огромных змеев… – загробным голосом произнес Берни.
– И что могут смотреть из любого зеркала, – подхватила его тон Рита.
– А еще как-то один из Инландеров заставил врага съесть свое собственное сердце, – провыл Бернард.
Леди Шарлотта с отвращением посмотрела на отбивную, которую перед ней как раз поставили.
– Это невозможно, Берни, – снисходительно пояснила Рита.
– Эту байку я тебе сам рассказывал, Берни, – усмехнулся Дармоншир. Брат насупился. – Зато ты слушал, открыв рот. Мам, а ты ничего не скажешь?
– Я не знаю, Люк, – ответила она несчастным тоном. – Дом Инландер хорошо хранит свои секреты.
Он кивнул и успокаивающе улыбнулся ей. Хотя очень хотелось спросить, не светились ли у его величества Луциуса глаза, когда тот прижимал леди Шарлотту к стенке.
Люк невольно поморщился и перевел разговор на события в герцогстве.
Позже он все же набрал Тандаджи. Мозг требовал информации, и просто необходимо было прояснить один вопрос.
– Тандаджи, слушаю.
– Майло, – вкрадчиво проговорил Люк, крутя в пальцах зажигалку. Потянулся – после прыжка тело побаливало. – Скажи мне не как глава разведки, а как друг. Что случилось со мной между тем, как меня проткнул гигантский муравей, и тем, как я попал в Инляндию?
– Тебя лечили, – ровно отозвался тидусс.
– Меня много раз до этого лечили, – ехидно сообщил Люк, – и либо в яде этого животного было какое-то неизвлекаемое галлюциногенное, либо, мой молчаливый начальник, ты от меня что-то скрываешь. А так как анализы крови у меня, можно сказать, идеальные…
– …И это очень удивительно для твоего образа жизни. Что касается твоего вопроса – это государственная тайна. – Ну кто бы кроме Люка мог заподозрить, что Тандаджи издевается. – Так что думай сам, лезущий туда, куда не зовут, и скорбный головой Дармоншир.
– Хм, – Люк вытянул из пачки сигарету, зажал ее зубами и развалился в кресле, скидывая ботинки. – Значит, это касается королевской семьи Рудлог?
– Если ты еще хоть слово произнесешь, придется тебя ликвидировать, – зловеще предупредил тидусс.
– Уже боюсь, – нагло протянул Люк. – Спасибо за подтверждение неучтенного фактора.
– Что-то случилось? – поинтересовался Тандаджи с кажущейся небрежностью.
– Это тайна, – мстительно проговорил Люк и с удовлетворением затянулся.
– Это тебе тайна, а мне одной головной болью меньше, – равнодушно отозвался начальник Зеленого крыла. – Кстати, рад, что научил тебя заметать следы. Чую, именно ты организовал одной из моих подопечных сегодняшний подвиг, а доказать не могу.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – с максимально честными интонациями сообщил Кембритч и забросил ногу на ногу. Ему стало совсем хорошо.
– А вот врать надо еще потренироваться, ваша светлость.
– Ты какой-то подозрительный стал, Майло, – настроение выросло до совсем замечательного.
– Завершаю разговор, – сухо сказал Тандаджи, – не трать мое время.
– И я был рад тебя слышать, полковник, – с теплотой проговорил Кембритч и положил трубку. И с этим приподнятым настроем Люк пошел пересматривать свои записи о встречах с родными погибших аристократов из списка наследования. Было, было в их рассказах нечто общее. Только вот объяснения он получить не мог, хоть со времени бала в Дармоншир-холле ни дня не проходило без нужных встреч.