«И так понятно».
Да, все это понимали, но молчали. Кроме Кинана и Сета, никому особо не хотелось брать на себя смелость и заводить разговор на подобную тему. Айслинн была их королевой, и это давало ей право на некоторую степень уединенности.
«Они все видят: что-то происходит. И им это не нравится».
Айслинн пообещала себе быть хорошей королевой. А хорошая королева не расстраивает своих подданных.
У нее дрожала рука, когда она постучала в дверь кабинета.
— Кинан! Ты не занят? — спросила Айслинн, открывая дверь.
Перед Кинаном на кофейном столике лежали ее диаграммы. Негромко играла музыка — один из ее дисков, альбом «Haunted» певицы По[8]. Диск был не из новых, Айслинн с Сетом купили его в прошлом году на «Музыкальном развале».
Кинан взглянул на нее, потом сквозь нее.
— А где же твоя «группа поддержки»?
Айслинн закрыла дверь.
— Я их отпустила. Подумала, зайду к тебе… Поговорим.
— Понятно. — Кинан вновь склонился над ее схемами. — Это хорошая идея, но мы не станем расширять пустынные земли.
— Почему? — спросила она.
Айслинн не возражала против перемены темы. Ей не хотелось говорить ни о чем, но, раз она пришла, надо о чем-то говорить.
— Там живет Рика. Она была зимней девой, — сказал Кинан и нахмурился. — Слишком похожа на Дон. У нее со мной трения.
— Ты говоришь так, будто тебя это удивляет.
Айслинн встала возле дивана, ближе к Кинану, чем следовало бы. Однако она была уверена, что справится с любыми странными состояниями, если они возникнут.
— Да, удивляет. — Кинан привалился к спинке дивана, положил ноги на кофейный столик и скрестил руки. — Они ведут себя так, словно я собираюсь вредить им. Я никогда никому не делал зла… только Бейре и Айриэлу.
— И потому ты считаешь, что они должны забыть и простить?
Айслинн месяцами избегала этой темы, как и множества других. Но рано или поздно все равно пришлось бы говорить об этом. Вечность была до жути долгим временем и не оставляла надежд на то, что некоторые проблемы «выкипят» сами собой.
— Мы все очень многое потеряли, когда ты решил…
— Мы? — перебил он.
— Что ты сказал?
Айслинн взяла стул и села.
— Это ты сказала. «Мы все очень многое потеряли». Ты что же, и себя причисляешь к летним и зимним девам?
— Нет, я… — Айслинн смешалась и покраснела. — Да.
Кинан кивнул.
— Я — одна из них. Все, кого ты выбрал, многое потеряли.
Айслинн наклонила голову, втянув ее в плечи. Волосы защитным занавесом скрыли ее лицо.
— Но я приобрела много чудесного. Да. Я это понимаю.
— И что же?
— Превращаясь в фэйри, я понимала: мои связи с миром смертных когда-то порвутся. Все. Умрет бабушка. Сет…
Она замолчала, не желая говорить об этом вслух. Кинан тоже молчал.
— Со временем я потеряю всех. Я останусь жить, а они умрут.
Кинан было протянул к ней руку, но потом опустил.
— Знаю, — сказал он.
Айслинн пару раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Когда представляешь себе все это, трудно не злиться. Ты выбрал меня, и это значит, что я потеряю дорогих мне людей. Я останусь юной и вечной, буду смотреть, как они стареют и умирают.
— Это значит, что и я потеряю того, кого люблю. Дония будет в моей жизни только до тех пор, пока твое сердце отдано другому, — признался Кинан.
— Не смей! — Айслинн сжалась, услышав, с какой небрежностью он это произнес— Это нечестно по отношению… ко всем.
— Знаю.
Кинан сохранял столь хорошо знакомое ей внешнее спокойствие. В оазисе его глаз всходило солнце.
— Я не хотел, чтобы было так, как произошло. Бейра и Айриэл похитили мои магические силы и спрятали их. Что мне оставалось делать? Позволить лету погибнуть? Позволить земле стыть до тех пор, пока не вымерзнут и смертные, и летние фэйри?
— Нет, — прошептала Айслинн.
Разумная часть ее существа понимала: выбор у Кинана был невелик. Но она все равно чувствовала себя задетой. Логика не избавляла ни от печали, ни от страха. Она не помогала. Айслинн только нашла Сета, но и он уже медленно ускользал от нее.
«Он умрет».
Она не решалась произносить такое вслух, но эта мысль часто пронзала ее. И через годы, и через столетия она будет такой же, как сейчас, а от Сета останется лишь прах.
«Так как я могу не злиться?»
Останься она смертной, будущего без Сета для нее просто не было бы.
— А ты бы поступила иначе? Позволила бы двору погибнуть? Если бы Айриэл похитил твои силы, неужели ты бы просто пожала плечами и обрекла человечество и свой двор на вымирание?