— Я не имел права любить никого, кроме своей королевы. Моей возлюбленной должна была бы стать ты, а не она… Но и от тебя я ждал ответной любви.
По щекам Айслинн текли слезы. От боли или от стыда — этого она не знала.
— Прости меня, — без конца твердила она. — Мне нужно сохранять дистанцию. Прости… я должна… прости.
Кинан вздохнул. Согнутые пальцы были совсем рядом.
— Я должен был попробовать. Наша близость все упростила бы.
— Но я тебя не люблю. А Дония любит. Если бы я смогла, то поменялась бы с ней местами. Покинула бы наш двор, если бы смогла. Если бы это исправило весь ход событий…
— Ты сильнее меня. Я хочу все сразу: двор, королеву и любовь. Когда ты стала королевой, я получил двор, но не тебя. Пока. Внезапная свобода сделала меня глупым. Мне нужно держаться от тебя на расстоянии, пока нас обоих не потянет друг к другу. Может, нужно, чтобы рядом всегда находились стражники. Или вообще не оставаться в лофте вдвоем. Может, что-то еще. Не знаю.
— Ты поможешь мне сделать Сета…
— Нет. Об этом не может быть и речи. Я постараюсь не докучать тебе, но я не заставлю Сета принять такое проклятие. Даже если бы я не хотел тебя, я бы этого не сделал. Со временем, Айслинн, наши отношения станут иными. Наша близость неизбежна. А сейчас я уйду. — Он повернулся к двери. — Я не знаю, что придумать, чтобы не повторять недавних ошибок. Пока ты с Сетом, я постараюсь быть с Донией.
— И каким будет твой следующий шаг?
— Я все-таки пойду к Доний и потребую объяснений. Надеюсь, не слишком поздно.
Кинан посмотрел на нее страдающим взглядом, вышел и закрыл дверь.
Айслинн поглядела на дверь, потом дала волю слезам. Она была в безопасности. Она осталась живой. Но все это ее совсем не радовало. Ведь из-за нее события приняли такой дурацкий, а теперь еще и опасный оборот. Сет несчастен. И Кинан тоже. Та, кого она считала подругой, ранила ее, недвусмысленно пригрозив, что в следующий раз может быть хуже. Как никогда, Айслинн понимала смысл выражения: «Обстоятельства сильнее меня».
Сейчас она могла только плакать. И плакала, пока не заснула.
Проснувшись, Айслинн увидела в проеме двери Сета. Он стоял на пороге, не решаясь входить в спальню.
— Ты мне об этом хотела рассказать?
Айслинн моргала, прогоняя остатки сна.
— Тэвиш не пожелал сообщить мне о случившемся. Летние девы тоже молчат или лезут обниматься. И физиономии у всех заплаканные. Все бубнили об одном: ты — в спальне Кинана. Но если бы ты оказалась здесь по доброй воле, они вряд ли стали бы плакать.
— Сет…
Она попыталась сесть, но боль тут же напомнила о ранах. Айслинн поднесла руку к животу.
Сет вбежал в спальню.
— Ты ранена? Это он?
— Нет. Кинан бы меня и пальцем не тронул. Ты сам знаешь.
— Тогда кто?
Айслинн пришлось рассказать ему все, умолчав лишь о своих ощущениях, когда Кинан ее лечил. Потом она показала рану.
— Ускоренное лечение — это замечательно. Но я все равно чувствую боль. Фэйри не умеют лечить безболезненно.
Сет уселся на пол возле кровати.
— И как он тебя лечил? Так же, как ты его тогда? Поцелуем?
— Нет. Наложением руки.
Айслинн густо покраснела, и ее щеки сказали больше слов.
— Эш, скажи мне, что это было просто лечение. — В каждом слове Сета звучала мука. — Посмотри на меня и скажи, что между вами не возникло близости.
— Сет!
— Скажи мне, что я не теряю тебя. Что с каждым паршивым днем ты не отдаляешься от меня и не сближаешься с ним.
Сет буравил ее глазами, требуя ответов, которых у нее не было. Потом закрыл глаза и уткнулся лбом в матрас.
— Сет, пойми… мне нужна была помощь. Ты бы не смог… ты понимаешь, о чем я. Мы с Кинаном говорили об этом. Он все понимает. Мы найдем способ и установим границы наших отношений.
— И надолго?
— Пока ты…
Последние слова она не могла произнести.
— Пока я здесь? Или пока я еще жив? — Сет встал. — А что потом? Я видел, какое у него становится лицо, когда ты дотрагиваешься до его руки. Я знаю: все это… не пытайся меня уверить, что: его произошло случайно. А я не смог тебе помочь. Опять. Ты даже не подумала обратиться ко мне. Зачем, когда от меня никакого толку?
Сет отчаянно тряхнул головой.
— Прости.
Айслинн протянула ему руку, боясь, что он не протянет свою. Нет, протянул.
— Я говорила с ним… о тебе. О перемене.
Айслинн тщательно подбирала слова. Ей хотелось, чтобы Сет знал: она пытается найти способ. «Если я буду жить». Эта фраза из лексикона смертных вовсе не казалась Айслинн ушедшей в прошлое. Сейчас ей всюду мерещились угрозы.