— Фей, подумай, сколько ты заработаешь в музее? — не унимался этот аферист. — Сейчас у тебя нет даже мелочи на мороженое и ты вынуждена отказываться от приглашений в кафе. Неужели тебе не хочется наконец стать независимой?
А ведь он прав. Опять прав. Я не могу постоянно одалживаться у друзей.
— Фелисити? — мать заглянула ко мне в комнату.
— Фей… — умоляюще прошептал голос в трубке.
— Мне пора, — сообщила мать, все еще с надеждой.
— Я сейчас за тобой заеду и отвезу на Трафальгарскую площадь, — сообщил голос в трубке.
Я разрывалась на части.
— Фелисити?
— Фей?
Мать так устает по вечерам. Ей так тяжело в Лондоне. Но этот паб! Как там мрачно и угрюмо. И три алкоголика ежевечерне торчат у барной стойки. А мне так хочется поступить в университет! Только на что же я буду учиться, у меня ведь больше ни гроша!
— Я жду Ли, — тихо произнесла я.
Глаза матери померкли, лицо стало мрачным, дверь закрылась.
— Фей, я уже внизу, — сообщил Ли.
Я положила трубку и заплакала.
Не знаю, как он попал в дом, должно быть, опять эти его эльфийские фокусы, но только через две минуты его рука уже обнимала меня за плечи. Он усадил меня к себе на колени и молча обнял. Мы сидели так, не говоря ни слова, долго сидели. От него исходил все тот же знакомый запах и веяло эльфийским холодком. Совсем рядом были его мужественный подбородок и пухлые губы. Те самые, в которые впивалась как сумасшедшая Фелисити Страттон своими бесстыжими поцелуями. У этих губ появлялась иногда маленькая милая складка, похожая на тоненький шрам. У глаз такая складочка не появлялась. Даже когда он смеялся. Тогда на переносице скользила морщинка. Подбородок был как будто только что выбрит.
— А тебе вообще нужно бриться? — вслух произнесла я, не думая ни о чем.
И у рта как раз появились эти мелкие складочки.
— Приходится. Иногда отпускаю бороду, потом сбриваю, когда надоедает.
— Я что, спросила вслух? — простонала я и закрыла глаза.
— Это тоже такая эльфийская штучка, — отвечал Ли, утешительно гладя меня по спине.
— Что эльфийская штучка? Провоцировать человеческих существ вроде меня на всякие глупости?
— Нет, — засмеялся Леандер, — борода. Мне, кажется, идет трехдневная щетина. Не знаю, дамам нравится.
Эх ты! Мачо!
— Да нет, правда, — смеялся эльф, — это одна из моих способностей: я могу отрастить бороду, когда захочу, а могу запретить щетине расти вообще.
У моего деда был брат, дядюшка Эдуард. У него из носа росли целые кусты волос, помнится. Зимой они замерзали и повисали сосульками. Ему бы такая эльфийская способность пригодилась.
Ли смотрел мне в глаза, а я — ему. Ох уж эти синие глаза. Нежно-синие вокруг зрачка и темно-синие по краям. Его лицо приблизилось к моему. Он нагнул голову. Хочет меня поцеловать. Сердце мое запрыгало. Он дышал мне в щеку. А я вдруг подумала, что он отращивает трехдневную щетину, только чтобы соблазнять женщин. И так уже три сотни лет! Скольких он уже соблазнил? Мой номер наверняка шестьсот сорок. А то и того больше. Двух соблазненных за год ему, уверена, мало. В последний момент я отвернулась и склонила голову к нему на плечо. И прижалась к его груди. Мне вдруг стало тепло и спокойно. И снова этот запах мха и цветов. Запах весны. Я глубоко вздохнула и задержала дыхание.
— Ну, пошли, отвезу тебя в Национальную галерею.
И Ли отвез меня в музей. И наколдовал так, что шеф отдела кадров не мог меня не взять. Я получила работу. И мы вместе с Ли прошлись по галерее.
— Сколько же я всего посмотрел благодаря тебе, — сказал эльф, прощаясь со мной в холле моего подъезда.
— Мы вместе были только в Тауэре и вот теперь в Национальной галерее, — уточнила я.
Я бы взяла его за руку на прощание, но ведь опять заискрит, да в такой интимный момент. Я ограничилась теплой улыбкой.
— Спасибо, Ли. Я страшно рада, что у меня новая работа. Через три дня начну зарабатывать. Может, и Филипу помогу…
Последнюю фразу Леандер прочел в моих глазах.
— Филип? — напрягся он.
Я помрачнела и рассказала ему об истории, в которую попал мой брат.
— Я все устрою, — пообещал Ли, — тебе не придется отдавать ему ни одного пенса из своего заработка. Ты поняла?
Ну, слава богу! Конечно, Ли все устроит. На то он и агент. Он вообще всегда все устраивает и улаживает. Я готова его даже поцеловать…
Фитцмор вздрогнул и вынул из кармана маленький золотой предмет, похожий на старинный компас, украшенный драгоценными камнями. Так называемый карбункул. Телемедиум. Ли читал мерцание камня, как я читаю СМС в моем мобильном телефоне. Ли посмотрел на медиум и побледнел.