Я закрыла за собой дверь и выскользнула из отеля. И только на улице обнаружила у себя в мобильном сообщение от Филлис: «Твоя брошь у меня».
Уже кое-что!
Филлис увидела мое лицо и сразу обо всем догадалась. И когда я ей рассказала, что Ричард разорвал наши отношения, она меня обняла, и я выплакалась у нее на плече. После этого мне хоть немного, но полегчало.
— Ты знаешь, Фели, у вас, боюсь, все равно ничего бы не получилось, — с сожалением произнесла Филлис.
— Знаю, Филлис, с чего бы Ричард Косгроув стал связываться с какой-то Сити, с каким-то Городом, с ее убогим пабом?
— Что за чушь! — хихикнула Филлис. — Город, паб! Я совсем не об этом. Просто он скоро вернется к себе в Америку, и что тогда? Вы бы встречались в лучшем случае только раз в год на его премьерах в Лондоне. Поверь мне, отношения на расстоянии безнадежны.
Откуда тебе знать, подруга! Ты всего на полгода старше меня!
— Держи, — Филлис протянула мне фибулу, — это тебя взбодрит.
Блеск янтаря меня действительно успокоил. Одной проблемой стало меньше. Фибула грела ладонь. Странное свойство янтаря… Или, может быть, только этого янтаря?
— Отец говорит, это очень ценная вещь, — сообщила Филлис.
Еще бы! Подарок самого Карла Великого. Гораздо ценнее, чем Филлис и ее отец могут себе даже представить. Ведь даже Карл Великий не подозревал, какова ценность этой броши.
— Откуда у Ли эта штука? — спросила Филлис.
— Не знаю, — соврала я, — спасибо тебе и твоему отцу. Что он еще сказал?
— В лавке у этого старого мошенника обнаружились еще несколько нелегальных старинных вещиц. Спекулянт побелел как мел, плел что-то про сокровища короны и про Янтарную комнату.
— Сокровища короны тоже пропали? — не поняла я.
— Пропали какие-то. Не наши. Не британские, — пояснила Филлис, — еще ищут какие-то французские драгоценности. Ты что-нибудь слышала об афере с бриллиантовым колье?
О да, и не только слышала!
— Нашли несколько камней из ожерелья Марии-Антуанетты, — продолжала Филлис, — выломаны из оправы довольно грубо, топорно, дилетант работал.
Преследует меня это ожерелье, будь оно неладно!
— Как ты теперь поступишь с Джейденом? — поинтересовалась Филлис.
— С Джейденом? Не спеши, подруга. Ричарда Косгроува не так-то легко забыть!
— Могу себе представить, — согласилась она, — но надеюсь, ты его забудешь. Еще надеюсь, вы не строили никаких планов на будущее…
Я снова расплакалась.
А дома ждала новая проблема: куда спрятать фибулу?
И опять за мной следили два ворона.
Французский я бы с удовольствием прогуляла, села бы перед телевизором, умяла бы упаковку мороженого, приправленного изрядной долей жалости к самой себе. Однако же фибулу лучше всего спрятать в школьный шкафчик. Зарою ее поглубже в спортивную форму, на самое дно, под учебник по музыке. Пришлось убрать мороженое обратно в морозильник и тащиться в колледж. Проклятые эльфы! Чтоб вам пусто было! Не дают даже пострадать о потерянной любви!
НАМЕКИ
— Привет, Фелисити, я слышал, ты снова соло?
Джек Робертс облокотился о шкаф рядом с моим.
— Отвали, Джек, не твое дело.
Мои заплаканные красные глаза дали повод к бесконечным сплетням, из которых самой популярной была легенда о том, что мне дали отставку. Весь день я встречала взгляды одноклассников, полные то сочувствия, то злорадства. К счастью, никто толком не знал, с кем я встречалась в последнее время и кто именно дал мне отставку. Эх, хорош был концерт Sunrise Avenue. И съемки в бальном зале… И веселого голоса в трубке мне тоже не хватало. Ну вот, опять глаза на мокром месте!
— Так что, Ли больше не учится у нас в Хортон-колледже? — не отставал Робертс.
— Ли? При чем тут Ли? Почему не учится? — не поняла я.
— Может, ему надоело твое общество?
— Ерунда. Он помогает отцу, — выдала я уже привычную версию, — он вернется, как только тот его отпустит.
Вернется ли? Кто их, эльфов, разберет! Он бы мне сейчас пригодился, ой как пригодился. Наверняка эльфы умеют сдувать не только физическую боль, но и душевные терзания.
— Но он ведь не порвал с тобой? То есть это не он, это ты его послала? Так ведь? — не унимался Джек.
— Слушай, Джек! — я захлопнула дверцу шкафа. — Во-первых, мы с Ли никогда не были парой. Во-вторых, тебя моя личная жизнь не касается. И в-третьих, что тебе от меня надо? С чего ты стал такой общительный? Ты прежде вообще не удостаивал меня своим вниманием.