Руби замкнулась в гордом молчании и не спускала с меня глаз. Мне казалось, я слышу ее голос: «А Фели знает, где Ли! Она видела пещеру!» Пришлось бегом бежать из бистро, сославшись на то, что авалонская вода якобы не пошла мне на пользу. Ай да Руби! Уже в который раз меня удивляет, а мы столько лет знакомы! Неужели она умеет читать мысли? Или это я могу читать ее мысли?
Стаффа? Что же это за Стаффа? Стоп! Что-то припоминаю. Мисс Эйл однажды упоминала место с таким названием. Просто этого, как всегда, никто не запомнил. Мисс Эйл вообще мало кто слушает. А я вот послушала однажды. Стаффа не в Италии, это в Шотландии!
Но что там забыл Ли? И почему до сих пор не вернулся в Лондон? В Шотландии есть сотовая связь. Мог бы дать о себе знать. И почему он привиделся мне тогда в воде зеркального пруда раненым, истерзанным пытками и прикованным к скале?
Что мне теперь делать? Куда бежать? Сообщить Кайрану? А что я ему скажу? Про медиума? Он не поймет и не поверит. Эмон слишком недоступен, Милдред всего лишь посланник. Что, если она проболталась Кайрану? Или того хуже — Оберону и Королевскому совету? Но она же у них в подчинении! А я? Почему не попробовать самой? Чего мне бояться? Я же снова Предсказанная пророчеством, избранная, особенная.
Я оставила записку на моем письменном столе, чтобы знали, где меня искать, если что. Стаффа, Шотландия. Получится ли у меня? Не думай об этом теперь, Фелисити! Вперед — спасать Ли! Попробую начать из Вестминстерского аббатства. Оттуда у меня получалось перемещаться во времени по моему выбору и желанию.
Я переоделась, упаковала в рюкзак резиновые сапоги и фонарик, захватила стилет моего деда. Другого оружия у меня нет.
И вот когда я уже собиралась выйти из квартиры, обнаружилось, что кто-то пытается проникнуть в мое жилище снаружи. Проще говоря, вскрыть дверь и вломиться в квартиру.
НАПАДЕНИЕ
На площадке перед дверью оказался мужчина лет тридцати с небольшим, бритоголовый, с крупной татуировкой на шее с левой стороны. В руках что-то вроде большой отвертки. Спортивного сложения, очевидно, часто ходит в спортзал, тягает железо. Такие плечи, конечно, не накачаешь, только таская пивные ящики. Увидев меня, он резко выпрямился во весь свой немалый рост.
— Мы знакомы? — испуганно пролепетала я.
— Знакомы. С Филипом, — отвечал он, глумливо ухмыляясь.
Мне не справиться с этим великаном. Остается только одно.
Я закричала. Изо всех сил. Насколько позволяли легкие и связки. Только бы меня услышала миссис Коллинз и вызвала полицию! Взломщик вздрогнул. Но тут же втолкнул меня обратно в квартиру и зажал рот рукой.
— Я слышал, что ты непростая штучка! — проскрипел этот тип мне в ухо.
Я сопротивлялась, как только могла. Мои тренировки не прошли бесследно. Я уже не тот беспомощный пухлый пудинг, что была прежде.
— Трепыхайся, сколько хочешь, — зарычал бандит, — тебе придется передать братцу, чтобы вернул остаток долга. Мы уже заждались. А тебя все время где-то носит. А мне и нужен-то всего один твой палец…
Одной рукой он зажимал мне рот, второй держал. Я изо всех сил вырывалась и изворачивалась. Мне удалось добраться до стилета в кармане и хоть немного высвободить рот. Я впилась зубами в его руку и почувствовала на губах вкус крови. Он взвыл по-звериному и отвесил мне такую оплеуху, что меня отбросило через весь коридор в кухню. Но это дало мне пару секунд, чтобы вынуть стилет. И когда он в бешенстве вновь бросился на меня, я нажала на кнопку, из рукоятки выскочило лезвие, и я всадила кинжал ему в плечо. Он снова взревел от боли, и в это время кто-то схватил его сзади и вышвырнул вон из квартиры на лестницу. Это был Том, сын миссис Коллинз. Взломщик пролетел несколько ступенек вниз. Том не отставал. Этажом ниже миссис Коллинз вопила в телефон, вызывая полицию. Бандит отпихнул ее в сторону и помчался на улицу.
Спустя несколько секунд, совсем как в кино, под окнами завыла полицейская сирена и захлопали дверцы машины. И когда мы с Томом выбежали на улицу, два дюжих полицейских уже запихивали бандита в машину с заломленными за спину руками и в наручниках.
Я рухнула на ступеньки. Миссис Коллинз помогла мне встать, увела к себе и напоила чаем всех, включая одного из полицейских. Чай у нее — лекарство от всех болезней и проблем. Обе мы, и я, и она, были в состоянии шока, нас трясло. Но у нее хватило сил заварить чай. И впервые в жизни я радовалась ее болтовне.
— Мы услышали твой крик и поняли, что что-то случилось. Томми побежал к тебе наверх, помочь. Так кричат неспроста, не оттого, что мышь увидели, — рассказывала соседка уже пятый раз.