— Дословного перевода нет, — ответил Кэм. Его голос звучал настороженно. Пытается вычислить, что за подвох кроется в вопросе? Как и я. — Он вроде генерала, наверное, но я никогда не замечал у них иерархии, подобной нашей. Мне показалось, что он получил это звание по рождению — это я так его перевел, коммандер.
Леонски не повернулся.
— Сколько их?
— Не знаю, — пожал плечами Кэм. — Миллионы. Может, миллиарды.
У меня сдавило грудь, в горле вдруг запершило от слез. Они убьют нас всех. Я никогда больше не увижу Землю или папу с сестрой. Никогда больше не почувствую солнце на своей коже. Никогда не услышу вой ветра и шум прибоя. А Люси никогда не вырастет. Какого хрена я торчу на этой станции, когда должен быть с ними? Я не мог им помочь, не мог спасти, но мы были бы вместе.
— Он хочет мира, — сказал Кэм, пристально глядя на меня. — Клянусь!
Коммандер Леонски покачал головой и развернулся.
— Зачем Безликим мир? Они знают, что мы им не конкуренты. Разве нет?
Они без колебаний убили тех парней на говнолете. Без колебаний уничтожили Защитники-4 и 5. Без колебаний превратили наших женщин в мишени, чтобы помешать нам размножаться.
— Вы правы, — кивнул Кэм. — Кай-Рену все равно, но как раз в этом и дело. Мы для них не угроза. У нас нет ничего, что было бы нужно им. Он считает, что война нерациональна. Слишком много ресурсов и времени, потраченных впустую. Он хочет мира с нами, потому что мы не стоим тех месяцев, что им придется потратить, чтобы сюда добраться. Мы для Безликих — это дешевая победа для низкородных военачальников. Кай-Рен слишком горд. Он хочет выигрывать настоящие войны.
У меня заныло в животе. Значит, на этом основывалась вера Кэма? Мы для них хуже насекомых? И это должно утешать?
— И он послал вас сюда в капсуле, просто чтобы сообщить нам об этом? — спросил коммандер и снова покачал головой. — Вы лжете, Раштон.
Черт, мы все думали одно и то же.
Кэм не испугался. Да и как он мог испугаться после всего, что видел? Но он был чересчур спокоен для человека, которого обвинили в измене. И от этого казался виновным.
— Он послал меня, чтобы я предупредил о его прибытии, — поправил Кэм. — Об остальном я лишь догадываюсь, сэр.
Коммандер Леонски натянуто улыбнулся:
— Вы уж простите, лейтенант, если я не стану рисковать шестью сотнями жизней на этой станции, опираясь на ваши догадки.
— Да, сэр, — ответил Кэм, и я почувствовал, как его затапливает решимость, — но на самом деле у вас нет выбора.
У меня отпала челюсть. Глупо, ЭлТи! Он что, хочет, чтобы нас обоих выбросили в открытый космос? Потому что мне это совсем не улыбалось, чтоб его.
Кэм расправил плечи.
— Кай-Рен скоро будет здесь, сэр. Его корабль просто ждет за пределами радиуса действия наших сенсоров. И он там давно. Именно он выбирает время, а не вы, сэр. И если вы не примете его, он действительно уничтожит эту станцию и все остальные в сети. А потом отравит атмосферу Земли.
Охрана у двери потянулась к оружию.
Вот же черт. Я всегда боялся, что сдохну на Защитнике-3, но не так ведь.
Коммандер Леонски вдруг рассмеялся:
— Забавно слышать такие интересные угрозы от кого-то, кто хочет мира.
— И он его получит, — вставил Кэм, не обращая внимания на солдат-охранников. — Либо подписав мирный договор, либо всех уничтожив. Так или иначе он собирается положить конец этому бессмысленному противостоянию.
— Когда? — спросил Леонски.
— Не знаю, сэр. Скоро.
Коммандер посмотрел на солдат, потом снова на Кэма, словно подумывал отдать им приказ здесь и сейчас. Без всякого трибунала, чтобы не мутить воду.
Кэм не боялся. Хотя это было неважно. Я боялся за нас обоих.
Леонски пожал плечами:
— Чтобы вытащить остальных из оперативных центров и привезти сюда, понадобится не меньше месяца. А я не могу заключать соглашения от лица всего человечества, Раштон.
— Сэр, он привезет соглашение с собой, — покраснев, сказал Кэм. — Я написал его вместе с Кай-Реном. Вам лишь нужно поставить подпись, и они уйдут. И больше не вернутся. Они уважают договоры. Для них соглашения священны.
— Лейтенант Раштон, — протянул Леонски. — Эксперт по культуре Безликих.
— Не по своей воле, — процедил Кэм.
Леонски вскинул брови:
— Хммм.
Кэм нахмурился и добавил:
— Этот договор не позволит низшим военачальникам на нас нападать, а Кай-Рену не даст принять более радикальные меры для предотвращения конфликта.
Коммандер Леонски пристально посмотрел на Кэма.
— Если вы лжете, — медленно проговорил он, — я заставлю вас заплатить за это прежде, чем мы погибнем. Понимаете?