«Нет!»
«Ах ты мелкий, лживый засранец!»
Мне было десять, и я был худым как щепка. Она была больше. И все время, что она меня била, я думал только: «Я взял двадцать, сука». И оно того стоило.
Позже, когда вернулся домой отец, я поклялся ему, что сказал Линде правду.
«Я не брал десять долларов! Я не вру! Почему ты разрешаешь ей жить с нами? Почему ты позволяешь ей меня бить? Ненавижу тебя!»
В детстве я постоянно наказывал отца, потому что мне не хватало смелости, чтобы дать отпор Линде.
Вот вам и еще один пункт в список сожалений: Линда ушла, прежде чем я успел ей отомстить. Хотя вряд ли это теперь имело значение. Важно лишь то, что она ушла.
У меня было полно сожалений. Но смотря сейчас на Кэма, я принял решение, что он не станет одним из этого списка. Я могу сожалеть о том, что нам отведено слишком мало времени, но я никогда не стал бы жалеть о том, что мы сделали. Как будто такое возможно. Мне было не с чем сравнивать, но произошедшее казалось удивительным. Даже лучше минета, а это уже что-то.
Я прикусил губу и попытался сдержать смех. И где, черт побери, Кэм пропадал всю мою жизнь? Ещё неделю назад, чтобы сосчитать мои сексуальные эксперименты, хватило бы пальцев на одной руке — в основном правой, если уж быть до конца честным. Кайли, Уэйд и мозоли: хорошее, плохое и жалкое. Кэм стал для меня откровением. И если бы я хоть немного верил в бога, то на коленях возблагодарил бы его. Ну а сейчас мне хотелось на коленях отблагодарить Кэма.
Пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух.
Это было несколько странно. Я открыл в себе такое, о чем не подозревал. Я никогда не думал, что смогу трахнуть парня. И никогда не думал, что парень вроде Кэма — офицер, джентльмен и все такое прочее — попросит меня его трахнуть. Иногда жизнь полна сюрпризов. Как и офицеры.
Я сдержал желание наклониться и поцеловать его. Я боялся разбудить его. Не тогда, когда он так красив во сне. Не тогда, когда мне так хочется представлять, что, возможно, он видит во сне меня.
В животе забурчало, и я вспомнил о торговом автомате неподалеку. Я мог бы купить шоколадку и сигареты — Док наотрез отказывался их приносить. Что толку любить кого-то как родного отца, если он не желает обеспечивать тебя никотином и сахаром?
Я выскользнул из постели и нацепил штаны — скорее всего Кэма. Сходив в ванную, чтобы выбросить презерватив, который так и валялся на полу, я вытерся влажным полотенцем, вернулся в спальню, натянул свою футболку и порылся в рюкзаке в поисках бумажника. Налички у меня было немного. Большую часть жалованья я сразу переводил отцу, но кое-что все-таки оставлял на карманные расходы вроде выпивки, сигарет и азартных игр. В общем, на все то, что так нужно растущему организму.
Даже не став заморачиваться обувью, я вышел в коридор. Всего на минуту.
У стены стоял охранник. Когда дверь отъехала в сторону, он выпрямился, но, увидев, что это всего лишь медик лейтенанта Раштона, снова привалился к стене.
— Я к торговому автомату и обратно. Хочешь чего-нибудь?
Он не ответил. Просто уставился на меня.
— Ну как хочешь, — пробормотал я и побежал по коридору.
Было поздно, дневное освещение еще не включили, до автомата я добрался незамеченным и медленно скормил ему несколько монеток. Я набрал код, и в лоток выскользнула пачка сигарет. Денег оставалось ровно на тонкую шоколадку. Не ту фигню, что прилагалась к пайку. Здесь продавали приличный шоколад, как дома в магазинах.
Я развернулся обратно к комнате и услышал голоса и шаги, прежде чем увидел их и сообразил, что выгляжу как… босой мальчишка, шастающий по офицерскому отсеку с шоколадкой и сигаретами в руках. Стопудово, все решат, что я тут не по делу. Засунув сигареты и шоколад в карманы, я скрестил пальцы, чтобы никто не заметил, что я босиком.
Конечно, они первым делом обратили внимание именно на это.
— Какого?.. — воскликнул один из них, тряхнув головой. — Похоже, здешние правила стали куда менее строгими с моего последнего раза на Щите-3!
Их было трое, все с рюкзаками, они тащили с собой сразу два контейнера.
Я почувствовал прилив настороженного оптимизма. На мне была простая серая футболка, а не куртка с фамилией на кармане, а эти офицеры были явно не с Третьего, так что вряд ли меня узнают. Может, даже удастся выкрутиться, если наврать.
Впрочем, как оказалось, их не особо заботило, что я здесь делаю.
— Это седьмой уровень? — спросил один.
— Да, сэр, — кивнул я.