«Тебе так идет форма, Камерон! Когда вы вылетаете?»
«На следующей неделе».
Женщина — тетя Ди — оставила на его щеке отпечаток губной помады и пошла взять еще бокал. А Кэм запрокинул голову и посмотрел в ночное небо.
Он собирался гнаться за звездным светом, пока не поймает.
Или пока тот не поймает его.
«Я просто хочу домой».
Мы подумали это одновременно.
Когда все закончится — если Безликие нас не убьют, если Кэм — не предатель, будет ли ему больно расставаться со мной? Кэм ведь не единственный, кому было одиноко. Не единственный, жаждавший прикосновений.
Когда наша связь порвется, мне станет его не хватать? Или все дело в биохимии?
Я его сердце. Его гребаная вселенная.
Сейчас да, но скоро это закончится.
Мне будет этого не хватать, ощущения, что я для кого-то важен.
Будет не хватать ощущения, что я не один.
— Мне тоже, — прошептал Кэм.
Я потянулся за поцелуем.
Была середина дня. Свет горел, но мне было плевать. Хотя стук в дверь определенно привлек мое внимание.
— Черт. — Кэм откатился в сторону, и мы оба принялись спешно одеваться.
Я возился с пуговицами куртки, когда эти уроды из разведки вошли в комнату.
— Гаррет, на выход, — бросил майор Дьюрек, окинув меня взглядом с ног до головы. — У вас больше нет разрешения присутствовать при допросе лейтенанта Раштона.
Я упрямо не двинулся с места, решив немного сбить с него спесь.
— Я здесь по приказу коммандера Леонски, сэр, — сообщил я Дьюреку, выставив подбородок.
Глаза капитана Луткаса расширились от моей наглости. Он, наверное, счел это личным оскорблением — ну как же, значит, он в прошлый раз со мной плохо старался. А я знал только, что мне не хочется оставлять Кэма с этими скотами.
Но сейчас они пришли не одни. На этот раз с ними был Док.
— Остынь, Гаррет, — сказал он мне. Я знал, что хмурое выражение на его лице вызвано не мной. Происходящее нравилось ему ничуть не больше. — И захвати рацию.
На пороге я посмотрел на Криса Варро. «Сделаешь ему больно, — надеюсь, говорил мой взгляд, — и тебе конец».
Темно-синие глаза прищурились, но он не стал смеяться. Черт, кого я обманываю? Как ни посмотри, а я при всем желании не сойду за сторожевого пса. Скорее за что-нибудь между чихуахуа и шпицем. Но по крайней мере он не не стал смеяться.
Я взял у Дока рацию и вышел. Двери за мной сомкнулись.
Снова оказаться одному было странно, и мне это чувство не понравилось. Какое-то время я стоял в коридоре, прямо за углом, чтобы не видела охрана, прислонившись к стене. Мне было одиноко.
Задумавшись, удастся ли до него дотянуться, я сконцентрировался:
«ЭлТи?»
«Да, Брэйди». — Я даже слышал улыбку в его голосе.
Проведя пальцами по висевшей на поясе рации, я тоже улыбнулся. Похоже, она мне не понадобится.
«Ты в порядке, ЭлТи?»
«В полном. И все еще с тобой».
У меня загорелось лицо. Я волновался о том, что остался один, не меньше, чем волновался за Кэма, и он об этом знал. Но это заставило нас обоих улыбаться, так что все о'кей. Надеюсь, что так. Что я вообще понимаю в отношениях?
Или что там у нас. Больше похоже на биохимию, но я не знал наверняка. Мне было не с чем сравнивать. Я в этом деле новичок.
Я пошел к лифтам, подумав спуститься в казармы и посмотреть, там ли Брански. Он работал в здешнем магазине и заправлял черным рынком. У него всегда имелось немало журналов и сигарет по разумным ценам, а у меня до сих пор был кредит за прошлую горсть оксикодона, что я ему притащил.
Еда была не единственным плюсом работы в медотсеке. Суетливые смены, снующие туда-сюда парни, иногда лекарства «терялись». Брански всегда подначивал меня принести побольше, но я не хотел оказаться на гауптвахте. И не хотел разочаровывать Дока.
Первым, что я заметил, когда двери лифта разъехались внизу, был запах. Неделя наверху меня избаловала. Здесь, внизу, в отсеке призывников воняло. Даже в коридорах пахло старыми носками, потом и мочой. Неудивительно, что офицеры смотрели на нас как на грязных животных.
На этом уровене почти никого не наблюдалось. Я посмотрел на часы. Чуть за девять утра, и, кажется, сегодня понедельник. В коридоре я прошел мимо нескольких парней, но остальные сейчас скорее всего на дежурствах. У меня вот должна была быть физподготовка, где капитан Лопез орал бы на меня за то, что не выкладываюсь на сто десять процентов. А потом задержал бы после занятий, чтобы поиздеваться подольше, и мне пришлось бы нестись сломя голову, чтобы вовремя успеть на уроки.