«Не надо. Пожалуйста, не надо. Он сказал, ты не станешь. Кэм сказал».
Кай-Рен зашипел, и, кажется, этот звук должен был успокаивать.
Снаружи раздался приглушенный, быстрый стук, а потом крик:
— Брэйди! Брэйди?
«Кэм?» — закричал я ему в ответ, пусть мое тело и оказалось не способно на что-то больше слабого всхлипа.
Кай-Рен снова зашипел. На этот раз в шипении явно слышалось раздражение.
Я поднял голову, дверь отъехала в сторону, и Кэм подошел ко мне.
— Не делай ему больно, — попросил он напряженным голосом и перехватил мой взгляд. В нем отражался тот же страх. — Пожалуйста, господин, не надо.
Кай-Рен провел когтем вдоль моего позвоночника, и я содрогнулся.
— Страх оставит его, когда наша связь станет сильнее. Когда он поймет.
— Не оставит, — возразил Кэм. — Мы разные.
Он встал передо мной и обнял. Бесполезный жест, неспособный защитить и утешить, но я закрыл глаза и притворился, что так мне лучше.
Кай-Рен погладил меня по голове. Я еще теснее приник к Кэму. Дыхание перехватило.
— Он должен слушать! — прошипел Кай-Рен.
Кэм подвинулся, пнув крепление на раме за моей левой лодыжкой. Трос завибрировал и втянулся в стену — я не знал, стоит ли мне шевелиться. Тем более Кай-Рен все еще стоял у меня за спиной, водя пальцами по позвоночнику и недовольно шипя, когда я издавал какие-нибудь звуки.
Кэм пнул вторую опору, а потом потянулся вверх. Его пальцы обхватили мое левое запястье и расстегнули наручник. Моя рука упала, и плечо тут же заныло. Сил поднять ее не было.
— Послушай, — сказал Кэм.
— Хорошо, — прошептал я сквозь слезы, борясь с туманившим сознание наркотиком. — Хорошо, Боже, хорошо!
— Нет, — перебил Кэм, крепче обняв меня. — Не ты, Брэйди.
Прижимая меня к себе, он высвободил и вторую руку. Я тяжело завалился на него, и Кэм осторожно опустил нас на пол. Я зажмурился и подумал, что теперь сделает Кай-Рен — убьет нас за это?
— Ты ее видишь? — спросил Кэм. — Ты это чувствуешь?
Кай-Рен зарычал, но в ту же секунду мы все увидели ее: тощую маленькую девочку, очень смуглую от солнца — она стояла посреди кухни с полотенцем на плечах, пока я вытирал спутанные мокрые волосы.
— А можно мне спать с тобой, Брэйди?
— Зачем это?
Серые глаза были просто огромными.
— Я боюсь темноты.
— А что если я тоже боюсь?
Люси наморщила нос:
— С тобой я перестану бояться, а потом помогу не бояться тебе, хорошо?
— Хорошо.
Люси была моим сердцем до Кэма.
Она все еще оставалась всем для меня.
— Ему тут не место, — прошептал Кэм. — И никогда не будет. Ты ведь должен это чувствовать.
— Он здесь для тебя, Кам-рен, — послышался сверху свистящий голос. — Ты ведь хотел его.
Кэм сплел пальцы с моими.
— Но не так.
Я открыл глаза и посмотрел через плечо Кэма на Кай-Рена. Интересно, я придумал, или в желтых глазах действительно появилось почти задумчивое выражение. Почти человеческое. А потом радужки сверкнули, и все пропало.
Тонкая верхняя губа поползла вверх, открывая острые зубы.
— Это подарок.
— Нет, — отрезал Кэм.
— Хорошенько подумай, Кам-рен. Если все будет по-твоему, никому не станет лучше.
— Верно, — согласился Кэм, — но, возможно, никто и не умрет.
Молчание затянулось. Если между ними что-то и происходило, я не слышал из-за собственных всхлипов.
А потом Кэм разжал руки.
Кай-Рен прищурил глаза.
— Вставай, маленький.
— Кэм, — шепотом позвал я.
— Все нормально, — сказал тот и помог мне подняться. — Он отошлет тебя обратно, Брэйди, хорошо?
Я не мог понять, врет он или нет.
Не мог понять, плачу я из-за Люси, из-за себя или из-за Кэма.
Когда Кэм помогал мне забраться, наверное, в ту же самую капсулу, в которой мы тогда видели Копу, меня безостановочно трясло. Не из-за капсулы, не из-за стоявшего рядом Кай-Рена и даже не из-за бескрайнего космоса. Просто от шока.
— Все хорошо, — успокаивал меня Кэм.
Для парня, который вообще-то был моим пациентом, он слишком часто повторял это с тех пор, как мы вырезали его из капсулы. Черт, похоже, я никогда не был главным.
Он провел ладонью по ежику моих волос, а второй рукой обхватил мое лицо. Зеленые глаза были широко распахнуты, словно впитывая последние наши мгновения вместе. Мои глаза были, наверное, такими же.
— Это разорвет связь, — пояснил он. — На этот раз. Если откроешь глаза, не пугайся, хорошо?