Как хорошо, что Эдвард на севере, составляет бесконечные списки по снабжению. Не смогла бы посмотреть ему в лицо сегодня — никого вообще не хочу видеть.
Я покинула Флоя и медленно пошла домой, через сгущающиеся сумерки, и мысли мои были спутаны.
Глава 31
Гарри сидел за обеденным столом в своей квартире и разглядывал полустертую, рваную по краям театральную афишу.
Он провел последнюю неделю в поисках мюзик-холла Данси и за это время повидал самых разных людей: джентльменов с лицами персонажей Диккенса, которые держали таинственные книжные лавочки в самых необычных местах Лондона и носили перчатки без пальцев, как Урия Хип; исполнительных библиотекарш, предлагавших особый профессиональный поиск; девушек с чистыми голосами, ничего не понимавших в товаре, который продают, и советовавших ему записаться на рассылку по е-мэйл, она ну очень выгодная; и несколько проницательных книгопродавцев, настойчиво пытавшихся втянуть его в подозрительные торги по сомнительной на вид беллетристике и спорным первым изданиям.
Он просмотрел, должно быть, сотни ящиков с театральными программками и коробок с коричневатыми открытками с изображениями актеров и актрис «беспутных девяностых» и «бурных двадцатых» и всех лет между ними и просеял бесчисленное число старых и очень пыльных афиш.
И затем, когда он был уже на пределе сил и готов был послать все это к черту — «напряженные поиски так ни к чему не привели!» — на маленькой узкой улочке рядом с улицей Святого Мартинса он нашел довольно старый прокопченный и грязный книжный магазин с вывеской «Все книги по I фунту», скромно размещенной над узким фасадом. Там среди напыщенных биографий викторианских актеров и их менеджеров и красочных мемуаров леди, которые играли на одной сцене с Ирвингом[27] и с Три[28], ему попалась коробка из-под печеных бобов, доверху наполненная афишами старых мюзик-холлов.
Уже почти ни на что не надеясь — не ждать же, что призрачный эпизод из прошлого вдруг оживет в старой картонной коробке, — Гарри склонился над ней и стал довольно небрежно изучать содержимое. И там, почти на дне, он увидел единственный рваный листок с объявлением о мюзик-холле Данси, «лучшем вечернем клубе Лондона; каждое воскресенье — ослепительные представления и специальные номера». Листок был почти прозрачным от старости и таким хрупким, что некоторые кусочки даже отлетели, когда он взял его в руки.
Адреса мюзик-холла указано не было; Гарри подумал, что на это надеяться было бы слишком, афиша выдавалась, скорее всего, посетителям уже в самом заведении. Зато был список номеров.
Лилипуты — семья карликов из Германии — были объявлены как танцующие и поющие акробаты, после них «Живой скелет», весивший 25 килограммов, и его жена, «Самая толстая женщина в Европе», весом в 250. Их имена были Питер Робинсон и Банни Смит, и они пели детские стишки. Вроде Джека Спрэта?..
Был там и «половинный человек», он объявлялся просто как «мистер Джонни», но по описанию его «тело заканчивалось торсом». Гарри почувствовал в этой фразе неприятный душок похоти.
Последним номером и, похоже, в качестве звезд программы значилось выступление двух сестер «Близняшки-пташки». Шрифт был подобран старательно, сами имена были отпечатаны толще других и украшены цветочками и завитками.
Виола и Соррел.
* * *Виола и Соррел. Гарри оперся спиной о какую-то стену, уже не замечая этой маленькой книжной лавочки, переполненной разными изданиями и публикациями.
Виола и Соррел. И Флой посвятил «Врата слоновой кости» «Ш., Виоле и Соррел». Было трудно поверить, что он нашел Виолу и Соррел Флоя, но вряд ли могла быть другая пара девочек-сестер с такими именами в то время. Но означает ли это, что Виола и Соррел Флоя были сиамскими близнецами, выступавшими в этом, казалось, убогом мюзик-холле?
Наконец он поднялся, заплатил за афишу, ревниво поглядывая на то, как владелец складывает се в конверт из манильского картона, и вышел наружу в толчею улиц Сохо, зажав конверт в руках. Когда он вернулся в свою квартиру, то уже не мог вспомнить точного местонахождения магазина.
Он снял старую рамку для фото, вытащил не представляющее никакого значения теперь содержимое (он и Аманда на бессмысленном благотворительном сборище) и положил афишу под стекло. Затем он долго смотрел на нее, как будто он мог постичь сущность людей тех далеких времен. Виола и Соррел. Хорошо, но куда двинуться дальше? Как узнать больше? И стоит ли беспокоиться? — спрашивал его рассудок украдкой, как всегда вмешиваясь. В чем смысл? Абсолютно никакого. Ага, сказал голос рассудка: вновь Симона Мэрриот? Ах, заткнись, сказал Гарри надоевшему голосу и достал с полки «Врата слоновой кости» на случай, вдруг там окажутся еще указатели, ведущие в прошлое. В любом случае, он закончит книгу.