Он решительно отхлебнул кофе и сказал:
— Рози, то, что вы нашли о близнецах Андерсон… — Он очень надеялся, что все это не окажется выдумкой под предлогом заманить его сюда. Ему невыносима была сама мысль о том, что она сейчас пустится в пространные объяснения или извинения.
Но этого не последовало. Она улыбнулась ему и, поставив свою чашку рядом с его, сказала, что хотя она не нашла ничего в коробках с письмами и фотографиями, но кое-что разузнала в больнице.
— Я была очень осторожна, конечно, — сказала она. — Фактически я отталкивалась от вашей статьи. Я сказала: боже, разве эта статья не о близнецах Андерсон, ведь прошло двадцать лет с тех пор, как они родились в нашем родильном отделении! В таком духе.
— Вы были очень тактичны. И кто-нибудь помнит их?
— Да, несколько человек. Одна из менеджеров — она была секретарем в те дни, и она всегда была моей подругой — сказала, что славно, что хотя бы одна из сестер-близнецов добилась успеха…
— Одна из сестер?
Роз выдержала паузу, наклонившись за чашкой.
— Да. Она сказала: какая трагедия, что они не выжили обе.
Молчание затянулось. Затем Гарри сказал:
— Это значит, что Соня умерла.
— Да, — сказала Роза, глядя на него поверх чашки. — Соня умерла. — Она потянулась к маленькому конверту на боковом столике. — Хотя это против правил, я принесла это вам.
Это была ксерокопия газетной вырезки, очень короткой, датированной семью месяцами позже рождения близнецов. Там говорилось, что операция по разъединению близнецов Андерсон, ранее рожденных в больнице Спитого Луки, была осуществлена в Швейцарии. К несчастью, младшая из близнецов, Соня, вскоре умерла в связи с постоперационными осложнениями.
— Это было в старой папке истории близнецов. Мне пришлось перерыть огромное их количество, ведь дело было передано в архив, но никто не задавал вопросов. Это ведь не официальное уведомление? Но звучит вполне авторитетно.
— Да. — Гарри снова прочитал заметку. — Я удивляюсь, почему Швейцария.
— Точно не знаю. Но я помню, что семья болезненно воспринимала весь этот ажиотаж в прессе. — Она заигрывающе улыбнулась ему. — Они могли уехать за границу, скрываясь от прессы.
— Теперь понимаю, почему я не нашел ни единого упоминания о Соне, — сказал Гарри. — Если она умерла за границей, то это, скорее всего, не было зарегистрировано в нашей стране.
— Да. — Роз помолчала мгновение, а затем сказала: — Я думаю, искать больше нечего.
— Да, — произнес Гарри медленно. — Похоже, что так.
— Ах, как жаль. — Улыбка была уже наготове. — Еще кофе, Гарри? И может быть, стаканчик бренди?
— Большое спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — сказал Гарри. — Вы очень мне помогли, и я бесконечно вам благодарен. Но уже очень поздно, а мне завтра рано вставать; я думаю, что лучше пожелать вам спокойной ночи. Это был прекрасный вечер.
Каким-то образом он выбрался из удушливой комнаты и, не помня себя, оказался на узкой тропинке, по краям которой тесно росли кусты, нашел дорогу на улицу и увидел в самом конце ее свет станции метро.
Он уже сомневался, что игра стоила свеч.
Роз совсем не расстроилась из-за того, что ей не удалось затащить Гарри Фитцглена в постель. Она была даже рада, потому что не находила в этом ничего приятного. Но сегодня она готова была пойти на это в надежде, что так она сможет стать ближе к Гарри и получить возможность следить за его поисками…
Важно было другое: Гарри поверил фактам, изложенным в газетной вырезке, которую пришлось так долго искать, — вырезке, найденной в одном из дальних ящиков, а потом искусно ксерокопированной таким образом, что это сделало ее похожей на выписку из больничных документов.
Этот результат оправдывал затраты на ужин — целый кусок молодой баранины и свежие овощи. Овощи были недороги, но на их приготовление ушла уйма времени.
— Свежий горошек? — спросила одна из медсестер в обеденный перерыв, увидев покупки Роз, сложенные в ее индивидуальном шкафчике. — О боже, я не думала, что кто-то еще покупает свежий горошек. В моей семье всегда едят замороженный. Гораздо быстрее и проще.
Но Роз не поленилась полущить горох, очистить и нарезать морковь. Она приготовила соус из свежих листьев мяты, сорвав их со специальной грядки своего маленького огорода под кухонным окном и старательно накрошив их. Фрукты для десерта были из ее собственного морозильника; Роз и ее тетя всегда выращивали свои яблоки и замораживали их осенью. Она использовала целую упаковку яблок для приготовления десерта. (А еще по пути домой она купила презервативы в большой аптеке, где ее никто не знал, и очень быстро спрятала их. В последнее время она уже гораздо меньше стеснялась, когда покупала их: после Джо Андерсона у нее было несколько мужчин. Хотя ни одного серьезного увлечения. Гораздо лучше быть одной.)