Девон припарковал внедорожник рядом с главным входом в особняк. Мы едва вышли из машины, как пожилой мужчина с белоснежными волосами уже вышел из парадной двери и остановился на дороге. Его движения были такими же чопорными и правильными, как и надетый на него твидовый чёрный костюм.
Вильям Реджинальд осмотрел нас и нашу покрытую хурмой одежду, и сморщил от отвращения нос.
— Полагаю, что переговоры с древесным троллем прошли так себе?
У него был английский акцент, благодаря которому он говорил так же, как дворецкий, которым, собственно, и являлся.
Пост дворецкого семьи требовал гораздо больше, чем просто следить за приготовлением пищи и уборкой. Реджинальд, можно сказать, управлял особняком. Он наблюдал за повседневными делами, начиная от кухни и заканчивая садом, вплоть до решения, кого допустить на аудиенцию с руководящими членами семьи. Дворецкий был одной из трёх самых важных должностей в семье, наряду со стражем и брокером, что делало Реджинальда, с точки зрения власти, равным Девону.
Феликс положил Девону руку на плечо, при этом кусочки хурмы посыпались с их футболок.
— О, всё прошло просто отлично. Разве не видишь?
Реджинальд фыркнул, совсем не обрадовавшись спектаклю Феликса.
— Ладно. Убирайтесь прочь. Я позабочусь о том, чтобы этот… беспорядок был устранён, — он с предупреждением указал на нас пальцем. — И не смейте ничего трогать или куда-нибудь сесть в этой одежде.
Он подождал, пока мы все согласно кивнули, прежде чем повернуться к машине. Заглянув через окно на заднее сиденье, он поморщился, как будто ему было больно видеть все эти красные пятна на коже.
Мы оставили Реджинальда стоять у машины, он уже бормотал что-то о чистящих средствах. Девон открыл входную дверь, и мы все вошли внутрь.
Возможно, внешне особняк Синклеров и был построен из грубого, чёрного камня, но внутри он был олицетворением светлой, воздушной элегантности. Всё блестело, начиная от белого мраморного пола и кончая золотыми, серебряными и бронзовыми крапинками в покрывающей стены краске, вплоть до хрустальных люстр, свисающих с потолка, словно грозди сосулек. Огранённые драгоценные камни украшали большую часть тёмной тяжёлой мебели, добавляя ещё больше блеска и цвета, наряду с насыщенными яркими витражными окнами, встречающимися в доме повсюду.
Будучи воровкой, я проникала во многие красивые дома и стащила много ценных предметов, но от роскоши этого особняка у меня регулярно захватывало дух, несмотря на то, что я жила здесь уже несколько недель. Хорошо, что я ничего не собиралась отсюда тащить. Я бы не знала, с чего начать.
— Увидимся за ужином, ребята, — сказал Девон.
Мы с Феликсом кивнули, и все пошли разными путями.
Я поднялась по лестнице в свою спальню, которая была также хорошо обставлена, как и остальная часть особняка. Передняя часть большой комнаты представляла собой гостиную с чёрным кожаным диваном и подходящими креслами, сгруппированными вокруг стеклянного журнального столика. Они были обращены к весящему на стене телевизору с плоским экраном. Кровать с балдахином, застеленная чёрно-белым покрывалом и целой кучей подушек, стояла у задней стены вместе с белым туалетным столиком. Рядом с застеклёнными дверями, ведущими на балкон, стоял ещё один стол с миниатюрным трейлером из эбенового дерева, рядом с которым находился покрытый травой загон и небольшой сарай.
Вздохнув, я вошла в комнату и уже хотела плюхнуться на диван, как вдруг раздался резкий гнусавый голос.
— Только посмей туда сесть!
Передняя дверь трейлера распахнулась, и что-то промчалось по воздуху прямо в мою сторону. Секунду спустя в воздухе передо мной уже парил мужчина, величиной в пятнадцать сантиметров с мерцающими полупрозрачными крыльями на спине и со скрещенными руками на крошечной груди. Оскар был тем пикси, который заботился о моей комнате и, соответственно, обо мне. Должно быть, он как раз переодевался для ужина, потому что на нём была одета лишь белая майка, синие боксёрские трусы и чёрные ковбойские сапоги. Он никогда никуда не выходил без сапог. В этом отношении Оскар был ужасным провинциалом.
Я застонала.
— И ты туда же? Разве я не могу куда-нибудь присесть? Всего на минутку. Это был длинный день.
— Нет, если мне потом придётся это чистить, — Оскар посмотрел на меня своим критическим взглядом и поморщил нос. — От тебя воняет как от фруктового паштета, и я говорю это не в хорошем смысле слова.