— Ты должна позволить победить девушкам, — продолжила Селеста. — Только так они смогут найти друг друга. В их жилах течёт та же кровь, а кровь — это не водица.
Я преодолела шок. Селеста просто снова молола чепуху или хотела этим сказать, что она и моя мама были так близки, словно сёстры. Мама никогда не упоминала, что у неё есть настоящая сестра. Ни разу. Наверняка, она бы сказала, если бы у меня была тётя…
У меня свело живот. А может и нет, если эта тётя была замужем за Виктором Драконисом.
— Думаю, вы ошиблись, — я не хотела обидеть Селесту, но мой голос прозвучал резче, чем я того желала. — Я не Серена Стерлинг. Я её дочь Лайла. Вы ещё помните? Мы встречались вчера вечером на кладбище.
На мгновение лицо Селесты прояснилось, но затем её глаза снова затуманились, вспыхнув ещё ярче, чем раньше.
— Лайла… она наконец пришла на могилу своего отца, как я и предсказывала… — её голос стих, и, казалось, она погрузилась в собственные мысли.
В этом разговоре не было прогресса, нельзя допустить, чтобы Силеста и её видения привели меня в замешательство. Не перед финальным поединком. Я отвернулась, чтобы вернуться к своим друзьям, но Селеста схватила меня за руку.
Она снова посмотрела на меня, и на этот раз казалось, что она видит именно меня, а не мою маму или какого-то призрака, или туманное видение будущего.
— Ты должна позволить победить Деи, — прошипела она. — Назови любую цену, и я её заплачу. И даже больше. Просто позволь ей победить в турнире. Ты единственная, кто сможет одержать над ней верх. И ты единственная, кто сможет одолеть его.
Я покачала головой.
— Я понятия не имею, о чём вы говорите.
Она крепче сжала мою руку, пристально глядя на меня.
— Виктор накажет Дею, если она проиграет. Ты это знаешь. Точно так же, как он наказывает меня, когда одно из моих видений оказывается неверным или не таким, как он ожидал. Но он не догадывается, что я передаю ему фальшивую информацию. Никогда не рассказываю что-то важное. Он бьёт меня и запирает без еды, но мне всё равно. Теперь уже всё равно.
Селеста захихикала, как будто была счастлива, что лжёт Виктору, несмотря на всю боль и страдания, которые обрушивались на неё.
— Я буду стараться изо всех сил на турнире, — сказала я, пытаясь вернуть её в настоящее. — Может, Дея победит меня, а может и нет. Но я не позволю ей победить только из-за ваших слов.
Селеста крепче сжала мою руку, её пальцы причинили боль и оставили синяки на плече.
— Но ты должна. Это единственный способ победить Виктора: если ты и Дея будете работать вместе.
Я понятия не имела, о чём она говорит. Дея любила своего отца и отчаянно хотела получить его одобрение. Даже если бы она знала, какое Виктор чудовище, она никогда бы не пошла против него. Особенно, чтобы помочь мне. Дея ненавидела меня, потому что я знала о её отношениях с Феликсом. Потому что я продолжала указывать на то, как глупо с их стороны встречаться тайно, если в результате может пострадать так много людей.
— Мне жаль, — повторила я более твёрдым голосом. — Но я не могу вам помочь.
Лицо Селесты стало коварным и хитрым.
— Даже ради того, чтобы отомстить Виктору за убийство Серены?
Её слова были словно пощёчиной.
— Как вы об этом узнали?
Кроме Мо, Девона, Клаудии и нескольких других людей, никто не знал о том, что маму убил Виктор. Не то, чтобы Виктор триумфально объявил об этом всем семьям. Я даже сомневалась, что на протяжение всех этих лет он потратил больше одной мимолётной мысли о том ужасе, которому её подверг.
Селеста с жалостью посмотрела на меня.
— Конечно, я это видела, — она вздохнула. — Я вижу всё.
Мой гнев вскипел.
— Что ж, если вы это видели, то почему не остановили? Почему? Тем более, что вы были её подругой. По крайней мере, так утверждал Мо.
— Не только подругой, но и её сестрой, — выпалила Селеста в ответ. — Она была моей сестрой, и всё же я не смогла её спасти.
У меня в голове снова возникло множество вопросов, в том числе, почему она продолжала настаивать на том, что они сёстры. Селеста вообще не была похожа на мою маму с её светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, и у неё даже не было похожей магии…
Подожди секунду. Голубые глаза. У мамы были ярко-голубые глаза. И у меня. И у Деи.
Моя мама обладала зрительной магией. Селеста могла заглядывать в будущее. А я, с помощью зрения души, могла видеть людей насквозь. И, похоже, Дея, со своей магией подражания, тоже могла делать нечто подобное.
Меня охватывал одни шок за другим. Могла ли… могла ли Селеста действительно говорить правду? Неужели она и моя мама действительно были сёстрами? Тогда это значило… что мы с Деей — двоюродные сёстры. Мы были частью одной семьи. Были родственниками.