И когда я более-менее успокоилась, то опустила меч и сделала глубокий вдох, наконец готовая бороться за всё, что желала.
Глава 24
В конце концов судьи объявили, что пришло время для финального поединка. Я сделала глубокий вдох и вышла на стадион. Дея вошла на поле битвы через ворота на противоположной стороне. Толпа кричала и ликовала, хотя я так же услышала несколько громких неодобрительных возгласов. Это был Блейк и его приятели.
Я двигалась медленным, размеренным шагом, полностью сосредоточившись на весе меча в моей руке. Я была настроена победить ещё решительнее, чем когда-либо прежде. Как и сказал Девон, это был первый шанс в моей жизни, чтобы хотя бы раз отобрать у Драконисов и особенно у Виктора то, чего они желали. И я не собиралась ударить в грязь лицом просто потому, что не могла сосредоточиться на том, что было сейчас важно.
На моей сопернице.
Дея добралась до каменного кольца раньше меня. Она, как и я, держала меч в руке. Солнечный свет вспыхнул на её оружии, и я впервые смогла хорошо разглядеть символы, вырезанные на мече.
Чёрный клинок Деи покрывали звёзды.
Я моргнула, поскольку подумала, что мне это только показалось. Но всё верно. Пятиконечные звёзды покрывали лезвие её меча, соединённые в небольшие группы, точно так же, как на моём, как если бы её оружие было близнецом моего.
Или как семейный меч, который мать передала своей дочери.
Меня охватил шок. Сердце сжалось, и в этот момент я поняла, что всё, что говорила Селеста, было правдой. Она была моей тётей, что дело Дею мой двоюродной сестрой. И в доказательство этого у Деи был меч семьи Стерлингов.
В голове мелькало всё больше вопросов. Мо… он должен об этом знать. Клаудия тоже. В конце концов, они дружили с моей мамой и Селестой. Так почему они никогда не говорили мне о Селесте и Деи?
Я с трудом изгнала из головы все вопросы и открытия. Общие гены ещё не делали нас семьёй. Не настоящей. Не имело значения, что Селеста и Дея были моими родственниками. Это никак не влияло на турнир, поскольку Дея была моим противником, человеком, стоящим между мной и тем, чего я хотела. И я не собиралась нежничать с ней только потому, что какая-то тайна всплыла на свет.
Поэтому я вышла вперёд, слушая судью, который в последний раз объяснял правила, хотя все уже слышали их много раз. Дея посмотрела на ложу Драконисов, и я проследила за её взглядом. Селеста сидела сразу за стеклом, в центре ложи, и радостно помахала своей дочери, прежде чем перевести взгляд на меня. Она помедлила, но затем помахала и мне, хотя и не так воодушевлённо.
Виктор тоже сидел в ложе. Он разговаривал с Блейком, и оба совершенно игнорировали Дею, хотя это был её важный момент. Но может они были так уверенны в том, что она победит, что даже не считали нужным смотреть на поединок.
Я посмотрела в глаза Деи и почувствовала её колющую боль в груди. Она отчаянно желала заполучить любовь и одобрение отца, но никогда не ощущала, что обладает ими, независимо от того, что она делала или чего достигла. Даже сейчас, когда находилась в центре внимания и была близка к тому, чтобы принести невероятную славу Драконисам и победить в «Турнире Клинков» третий год подряд.
И мне было грустно за неё.
Может моя мама и была мертва, но она никогда не игнорировала меня так, как Виктор и Блейк игнорировали Дею. Может у неё и были ещё оба родителя, но в определённом смысле она была такой же одинокой, как и я. Катя ошиблась. Дея Драконис получала не всё, чего желала, и мир, определённо, не лежал у её ног.
На самом деле, она имела не так много.
Селеста заметила, что Виктор и Блейк игнорируют Дею, поэтому помахала своей дочери ещё раз с широкой счастливой улыбкой на лице. Я почувствовала, как боль в сердце Деи немного утихла, и она помахала ей в ответ. Затем она отвела взгляд от ложи и сфокусировалась на мече, размахивая им туда-сюда, чтобы подготовиться к бою.
Я перевела взгляд на Селесту, и она снова посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я почувствовала её отчаянное желание, чтобы я провалила поединок и позволила победить Деи. Мне было интересно, почему это так важно, и почему она думала, что это единственный способ, как нам с Деей спасти друг друга. Даже если я позволю победить Деи, это ещё не значило, что мы станем с ней лучшими подругами. Не то, чтобы мы вообще могли когда-нибудь подружиться. Не тогда, когда она была из семьи Драконисов, а я из семьи Синклеров.
А её отец убил мою мать.