Лука осторожно ему кивнул а потом взглянул на Ванию и откашлялся, готовясь продолжить беседу. — Вания и Милтон представители великой итальянской династии Борджиа.
Вания приосанилась, помахивая веером взад и вперед.
— Мы взяли себе имена наших смертных знакомых много столетий назад, — она беззаботно посмотрела на Милтона. — У нас с ними было так много общего, не так ли, дорогой?
— И еще изысканная страна, — добавил Милтон с ностальгией в голосе, — Италия. — Он обратился ко мне: — Ты слышала о ней?
Борджиа? Бесчестное, гнусное итальянское семейство…Я моргнула и выдернула руку из продолжительного рукопожатия Милтона, я подумала, что этот вопрос был ловушкой.
— Нет, не слышала. Она красивая?
— Очень! А еда! Какая жалость, что тогда мы уже не могли её есть.
Лука слегка подтолкнул меня, напоминая мне, если я вдруг еще не поняла, что демонстрировать невежество, было лучшей линией поведения.
Вания открыла кошелек и достала из него маленькое складное зеркальце и помаду. Не замечая наших взглядов она обновила помаду на губах улыбаясь своему отражению в зеркале. Я заметила, с каким обожанием на нее смотрит Милтон.
— Она бесподобна, — пробормотал он а потом быстро оглядел меня с ног до головы. — Хотя, я подозреваю, что сегодня вечером у нее есть соперница…
Я посмотрела на Луку и безошибочно определила гордость, которая отразилась на его лице, мы улыбнулись друг другу. И даже не смотря на то, что в окружении этих импозантных вампиров я чувствовала себя не комфортно, я насладилась легкой волной удовольствия.
Не обратив внимания на прочие комплименты, кроме тех, что предназначались ей, Вания захлопнула пудру и положила обратно в сумочку. Она взяла меня под руку и меховая накидка приятно пощекотала мою кожу.
— Не желаешь взглянуть на галерею предков? — тихо прошептала она мне на ухо. — На всех этих фантастически пуританских Серафимов.
— Почему бы и нет? — ответила я, голова немного кружилась. От напитка или от Вании?
— Я отведу ее туда, Вания. — Лука мило улыбнулся, но в голосе его была жесткость. Он протиснулся между нами и взял меня за руку.
Лицо Вании потемнело, но она быстро ретировалась и широко улыбнулась. У нее были белоснежные зубы, таких я еще не видела.
— Как пожелаешь, — сказала она кратко и протянула руку с бокалом Милтону. — Мне нужно еще освежиться, дорогой, — проговорила она и он послушно взял ее бокал.
Вания повернулась ко мне и Лука сжал мою руку. — Мы еще встретимся позже, — и она провела пальцем по моей щеке. А затем, кивнув Милтону головой, она плотнее закуталась в мех и удалилась вместе со своим кавалером.
— Она невероятная, — выдохнула я. — и у меня все плывет перед глазами.
— Это воздействие Вании. — голос Луки прозвучал сухо. — Она жуткая кокетка, но у нее определенно есть чутье на красоту. — его глаза пробежали по моему платью и я почувствовала, что свечусь изнутри.
— Я с трудом могу себе представить, что все это происходит наяву. Все это так очаровательно.
— Не могу сказать, что обычно наслаждаюсь этим мероприятием, — Лука нежно направлял меня в сторону большого зала и когда мы проходили мимо сборища ведьм они властно пялились на нас. — Как правило я разношу напитки этим чокнутым, — добавил он полушепотом.
В дверях в большой зал нам торжественно поклонился белокурый мужчина, одетый в нежно-голубой с белым фрак. Я кивнула ему в ответ.
— Это Нед, — прокомментировал Лука, когда мы прошли в зал. — Мы с ним проводим много времени вместе на балах. У него хорошее чувство юмора. Для ангела.
Я засмеялась. — Они довольно серьезные ребята, да?
— Паиньки, — медленно проговорил Лука. — Это выражение смертных я очень одобряю.
— Но ведь ангелы и должны быть порядочными, — сказала я. — Надежными.
Лука остановился и поставил свой бокал на стол с мраморной столешницей и ножками, которые судя по всему были золотыми.
— Я завидую твоему почтительному отношению к доверию, — сказал он и я обратила внимание на то, каким добрым и мягким был его взгляд. — Можешь себе представить что оно не ценится среди населения Ниссилиума…ну за исключением ангелов. А что до оборотней….что ж, животные не доверяют…они выживают. — лицо Луки было серьезным. Печальным.
Он это ненавидит, — подумала я. — Ненавидит, что не может кому-то доверять.
— Но ты же доверяешь семье? — сказала я, чтобы смягчить напряжение и разгладить с его лба морщинки.