В конце концов, кластер из коттеджей, которые выстроились с одной стороны дороги из Бэйла закончились небольшой дорожкой.
— Дорога закончилась, — сказала я, — мне нужно возвращаться назад.
— Подожди, — вдруг сказал он, — не сейчас.
Я слегка нахмурилась. — Что такое?
Несколько мгновений он не решался, но потом заговорил: — Я все думаю….Мне интересно…что ты чувствуешь ко мне. Я имею ввиду…Я тебе действительно нравлюсь или я для тебя просто как средство от скуки?
— Ну конечно нет!
Он неловко пошевелил ногами. — Я не привязываюсь к людям. К девушкам, — он пристально посмотрел на меня. — Мне дается это с трудом.
— Я знаю, — куда он клонит? — И ты на самом деле мне нравишься. Но мы только недавно начали встречаться…Еще рано о чем то говорить…
— Конечно, — сказал он. — Просто я торчу тут все лето только ради тебя…Я не могу понять как ты воспринимаешь меня — как само собой разумеющееся, краткосрочное увлечение или тебе хотелось бы, чтобы я оставался рядом с тобой….дольше?
Я открыла рот, застигнутая врасплох. Всего несколько недель назад я видела как цинично он говорит об отношениях. Все те слова о том, как выбирать того, кого любить. То, что он говорил сейчас никак не увязывалось с его предыдущими словами.
— Что ты хочешь, чтобы я тебе ответила? — я обняла себя руками. — Я едва тебя знаю…И я так многого о тебе не знаю…,- я шагнула к нему.
— Что, например? — несколько морщинок появилось у него на лбу. — Я рассказал тебе все о себе.
— Ты не сказал мне почему сбежал? Ты просто опустил эти подробности.
Он затаил дыхание и воцарилась тишина. — Ты действительно хочешь это знать?
— Конечно, хочу.
Я не собиралась поднимать в нашем разговоре то, что я видела у него в багажнике. Он подумает, что я влезла в его жизнь. Копалась за его спиной.
— Ты просто, наверное, чувствовал…что просто исчезаешь, — сказала я. — Я имею в виду твоя мама…
— Ей плевать, — рявкнул он. — Она положила все на хорошее шоу, и я дал ей его. Но она была потеряна в своем мире. Со своим бойфрендом. Алкоголем, что она пила почти каждую ночь. Она даже не замечала, что я был рядом большую часть времени.
— Так…ты сбежал, чтобы привлечь её внимание? — сказала я, предполагая.
Он покачал головой и странно, и невесело рассмеялся.
— Не совсем так. Я от этого убегал. От её приступов гнева. От того факта, что она не вставала с постели до полудня и что наш дом постоянно был грязным и убогим независимо от того, сколько раз я убирался, на следующий день все становилось грязным снова.
— Мне жаль, — сказала я, думая, что я воспринимала свою маму такой какая она есть, как должное. — Так почему она была такой?
— Депрессия, — пробормотал он. — Но она особо не беспокоилась об этом… До того момента, когда она вдруг не поняла, что я ушел. А потом она испугалась и начала вести себя, как заинтересованный родитель. Я думаю, она хотела внимания. Она даже побывала на телевидении. — Он покачал головой. — Все думали, что она была святой. — Он посмотрел на меня. — Ты тоже так подумаешь, если встретишь её. Она может быть «нормальной», когда ей это нужно.
Я взяла его за руку, которая была замерзшей. — Эван. Я вижу, как тебе непонятны взаимоотношения. Я имею в виду… Мне тоже. Я никогда не встречалась с парнями. Я понятия не имею, что я делаю. Но я знаю, что меня тянет к тебе. И я восхищаюсь тобой… — Я сделала паузу. — Я думаю, что ты вроде капризный иногда, но у тебя есть причины для этого, я думаю. Из-за твоей семьи…
Он схватил мою руку. — Теперь у меня есть ты. Ты для меня, как семья…
Я улыбнулась так ярко, как только могла, но его интенсивность и ответственность с которой он об этом говорил, заставила меня почувствовать себя тяжело и гнетуще. Я знала, что я никогда не поддавайтесь ни на чьи речи, но Эван, кажется, говорил о слишком многом.
Я оставила Эвана в городе и вернулась назад с Бобби. Я должна была чувствовать себя окрыленной, из-за того, что такой человек, как он влюблен в меня. В такую чокнутую. Но вместо этого я почувствовала беспокойство. И в углу моего сердца я чувствовала, что-то похожее на тоску по дому.