Из-за Луки. Он заставил меня чувствовать себя как-то странно. Я понятия не имела, как должна чувствоваться любовь, и я догадывалась, что речь идет не только о чувстве безопасности и уюте. Это то, что чувствуют друзья. Когда ты влюблен, ты волнуешься и твое сердце хочет вот-вот вырваться из груди.
Ведь так?
В доме было тихо, когда я вернулась. Отец работал снаружи, когда я подошла к дому, он помахал мне, свистя Бобби. Мама делала что-то на кухне, а Дот была поглощена какой-то передачей по телевизору. Я взбежала по лестнице в свою спальню и стояла там, смотря на себя в зеркало. Я чувствовала себя на сто лет старше, чем прежде, до того, как я встретила Эвана…и Луку.
Я посмотрела вниз, чтобы найти фотографию — мой сувенир из Ниссилиума. Но её не было там, где я её оставила. Я нахмурилась. Мне нужна эта фотография.
Я вышла на лестничную площадку и высунула голову.
— Дот! — крикнула я.
— Что?
— Ты не выйдешь на секунду?
Я слышала слабый протестующий стон Дот, но она появилась из гостиной, с полунасмешливым, полураздраженным выражением на лице.
— Я думала, что ты ушла с Эваном? — она вытянула голову, чтобы посмотреть на мое лицо. — Что-то случилось?
— Ничего, — я пренебрежительно махнула рукой, и затем перешла на громкий шепот. — Ты взяла фото?
— Что за фото? — Она сморщила нос. — Ты имеешь в виду, фото того странного мальчика? Нет, я его не брала. — Она закатила глаза. — Зачем мне её забирать?
— Прекрасно. Не важно. Возвращайся смотреть то дерьмо, что ты сейчас смотришь по телевизору.
Дот снова закатила глаза и направилась в гостиную.
Я осталась там, где я была, прислушиваясь к телевизору, к звукам моей матери на кухне. Затем я вернулась в свою комнату и опустилась на пол, глядя под кровать. Ничего.
Я зарычала в отчаянии. Это фотография была моей связью с Лукой, с миром, в котором он был. Это доказывало мне, что я его не выдумала. Я села на колени, закрыв глаза. Моя реальность казалась настолько размытой в этот момент. Я пыталась почувствовать связь с парнем, который собирался разрушить свои барьеры ради меня. Но вместо этого, я скучала о парне, чье существование я даже не могла доказать себе, не говоря уже и о других.
Моя голова отяжелела и затуманилась, кажется у меня будет болеть голова. Я положила руки на уши, думая что это поможет. Через духоту в своем мозге, я могла услышать слова. Кружащие, нечеткие. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на них.
«Ты не в безопасности.»
Ясный, как колокольчик, голос говорил в моей голове. Я открыла глаза, оглядываясь вокруг.
Здесь никого не было.
«Он не безопасен.»
Тот же голос снова. Мой пульс ускорился и я положила одну руку к своей груди.
— Кто это? — слабо сказала я в тишине своей комнаты.
Я не могу тебя найти.
— Лука, — прошептала я. — Это ты? Ты здесь?
Я почти чувствовала его руки, нежно держащие меня за плечи, я села, и склонилась над полом. Я положила одну руку на край кровати, уверенная в том, что он возьмет меня за неё.
Но здесь никого не было.
Глава 19
Сейчас Эван работал полдня на моего отца, помогая выполнить несколько заказов. Мне следовало быть довольной. Частое присутствие Эвана рядом должно было помочь нам раскованнее чувствовать себя в отношении друг к другу другу. Мама даже приглашала его к столу. Но в ее присутствии он вел себя несколько странно, даже скованно. Он не хотел сильно распространяться о своей семье, и вместо него это делала моя мама.
По правде сказать, во время перерывов от работы, которые мы проводили наедине, он был куда более заинтересован в физической стороне наших отношений. Каждый диалог, который я начинала он заканчивал долгим поцелуем или словами о том, какая я славная и сексуальная. Он был внимательным и обворожительным и у меня перехватывало дух при виде его, особенно, когда он помогал на улице отцу и выцветшая рубашка подчеркивала его мускулистые руки. Да, я по прежнему хотела его. От его прикосновений тело мое покрывалось мурашками. Но в последнее время он был практически озабоченным.
Я хотела вывести его на разговор. Я хотела, чтобы он рассказал мне о себе больше, но вместо этого мы только валялись и тискали друг друга.
Не смотря на то, что он был таким соблазнительным, все это стало терять для меня свою привлекательность.