– Я еду домой, – так же твердо, не повышая голоса и не меняя интонации, сказала она, смело встречаясь с мужским взглядом.
– Неужели?
– Да.
Тесса и не думала отводить глаза в сторону. Фигушки. Не дождется.
Раз «разговор» и «переход на ты» благополучно завершился, надо и честь знать.
Единственная загвоздка заключалось в том, как, не теряя последние остатки пошатнувшегося достоинства, выбраться из особняка и закрытого поселка. Городские автобусы сюда сто процентов не ходят, такси тоже навряд ли пускают. Вон какие автоматчики на КПП стоят. Или как называется пропускной пункт у сильных мира сего.
Варанов, наконец, отошел от нее, и Тесса смогла вздохнуть полной грудью.
– Не сверли меня фирменным взглядом училки, – усмехнулся он, направляясь к бару. Надо же… И на веранде ставят. Ну правильно, чтобы далеко за выпивкой не бегать. – Не работает.
– На всех работает.
Тесса поднялась. Неприятные ощущения полоснули низ живота.
Чтобы она еще раз… К черту! Жила девственницей, надо было и продолжать.
– Ты реально собралась уходить?
– Да.
– Вот так? – Он указал подбородком на ее помятое платье.
Спереди кровавых пятен не было. Уже хорошо.
– У меня пиджак еще есть. – Тесса даже слабо улыбнулась. Все-таки правильно говорят, что юмор спасает в критических ситуациях.
А насколько она у нее критическая, покажет время.
Достав пузатую бутыль, он щедро плеснул в плоский стакан. И выпил не поморщившись.
– Тебя проводят.
Тесса кивнула. Ну, и славно. Ну и замечательно. Надо уходить, пока ее отпускают.
А история с картиной… Да гори она синим пламенем!
Для нее лично все может и так закончиться через три месяца. Чего она переполошилась? Ивку жалко? Жалко. Но сестра – девочка большая, знала, кто такой Варанов и какие могут быть последствия.
Тесса выпрямила спину. Главное, чтобы на бедрах не было пятен. А с другой стороны… Да плевать!
Она подхватила пиджак и направилась к выходу. Спину тотчас закололо.
Елисей, мать его, Аркадьевич как гостеприимный хозяин прожигал ее взглядом. Провожал... Тесса с силой сжала губы. Она не жалела о произошедшем. Значит, так надо. Она была не просто фаталисткой, фатализм был у нее в крови.
Поэтому что есть, то есть.
Она пыталась договориться. Не вышло.
Ее ожидал Валерий. Мужчина дремал на диване, вытянув длинные ноги. Услышав ее шаги, сразу же подорвался.
И сразу же просканировал ее. Что, искал следы вандализма? Тессу уже начинало подбешивать излишняя дотошность мужчин. Чего смотреть-то постоянно? Выискивать? Она промолчала. А у мужчины нормальная такая работа – отвозить и привозить девушек для хозяина.
Удивительно, но в машине Тесса задремала.
– Тесса, мы приехали. Могу еще вас покатать немного, поспите.
– Это такая форма сочувствия? – брякнула спросонья Тесса.
Валерий едва заметно прищурился.
– А вам надо сочувствовать?
Жаль, Тесса до конца не пришла в себя и не разобрала оттенки, что прозвучали в его голосе.
– Нет.
Она вышла, проигнорировав руку.
Все, теперь точно домой.
Ива спала. Тесса сразу направилась в ванную. Она не жалела, что не задержалась в доме Варанова. Здесь она могла расслабиться, побыть наедине с собой.
Она сняла платье и осмотрела его. Н-да уж. Помято. Следов крови, кстати, почти нет. И если его постирать и…
Нет.
Она его больше ни разу не наденет. Ассоциации слишком стойкие в отношении него будут, хотя платье красивое, и оно Тессе нравилось. Перешагнув через него, она сняла и бюстгальтер. Трусики остались где-то у Варанова.
Она встала под теплые струи. Чувствовала ли она себя грязной? Нет. Использованной? Нет.
Дотронувшись до промежности, Тесса поморщилась. Неприятно, но не смертельно. Она прикрыла глаза. Просто постоять… Просто расслабиться. Дать воде смыть с себя чужие прикосновения и усталость дня.