Положив ладони на спинку одного, обтянутую лазурным шелком, он отодвинул стул от стола и, взглянув на Эксетру, произнес:
– Прошу, дорогая.
Императрица приблизилась к мужу и, благодарно кивнув, села на предложенное место. Малис усмехнулся, придвинул стул к столу и устроился напротив. Пару минут они неотрывно наблюдали друг за другом. Эксетра не выдержала этого молчания первая. Налив в фарфоровую чашку чай, от которого разносились цветочные ароматы и поднимался белый пар, она сделала один небольшой глоток. Спрятав нижнюю часть лица за посудой, подняла пытливый взгляд на мужа и произнесла, насмешливо подчеркивая обращение:
– Надеюсь, твое утро было добрым… дорогой.
– О, оно было прекрасным, – отозвался мужчина, сверкнув глазами и приступив к завтраку. – А сейчас, после встречи с тобой, стало и вовсе чудесным. Уверен, что и твое было схожим.
По полным губам девушки расплылась мечтательная улыбка. Она кивнула, соглашаясь со словами дракона и вспоминая подарок от глупых стражей, сделала еще один глоток горячего напитка, отставила чашку на стол. Взяв все еще теплый тост, чтобы хоть чем-то занять руки, Эксетра принялась намазывать его ягодным джемом и заговорила:
– Знаешь, мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное, и я уверена, что тебя эта новость не порадует. – Отложив хлеб на тарелку из того же сервиза, что и чашки, императрица поднялась на ноги и приблизилась к окну. Разглядывая людей, расхаживающих по внутреннему двору, она обняла себя за предплечья и вновь заволновалась. Почему-то она беспокоилась из-за решения, что примет мужчина. – Но прежде, чем я тебе ее сообщу, хотела бы быть уверенной, что ты сделаешь то, о чем я попрошу.
– Интересная постановка вопроса, – насмешливо сказал Малис, сделав глоток воды из хрустального бокала. – Я обязан что-то для тебя сделать и даже не буду знать, что именно. Допустим… Но что я получу взамен за свою благосклонность?
– А ты… – неуверенно отозвалась девушка, продолжая рассматривать вид за окном и боясь обернуться. – Чего ты хочешь?
На несколько минут в столовой воцарилась гнетущая для императрицы тишина. Вдруг раздался резкий скрипящий звук. Мужчина поднялся из-за стола, не заботясь о сохранности дорогого паркета, ножками стула оставляя на нем несколько едва заметных царапин. Брюнетка слышала лишь стук сапог, с каждым шагом звучащий все ближе и ближе. Как только в комнате вновь все стихло, Эксетра ощутила на шее горячее дыхание. Приподняв двумя пальцами шелковистые свободно лежащие на плечах пряди, Малис склонился к уху жены и прошептал:
– А что ты готова мне предложить, м?
Тяжело сглотнув, Эксетра ответила осипшим голосом:
– Все, что только пожелаешь.
– Похоже, твоя просьба велика, – усмехнулся новоиспеченный император. – Очень велика.
Опустив тяжелую ладонь на талию, дракон легко повернул девушку лицом к себе, пропуская длинные черные волосы сквозь пальцы, которые быстро перебрались на тонкую бледную шею. Погладив парой невесомых движений светлую холодную кожу, Малис с усмешкой наблюдал за зажмурившейся от волнения императрицей.
– Сети, дорогая, – завораживающим шепотом произнес мужчина практически в самые губы жены, заставив ту нервно сглотнуть образовавшийся в горле комок и распахнуть глаза, – то, о чем ты сейчас думаешь, я смогу получить в любой момент и без сделки.
И отстранился. Вернулся за стол, налил в свою чашку черный кофе, бодрящий запах которого мгновенно долетел и до Эксетры, и принялся за аппетитный омлет. Ошарашенная императрица еще с минуту стояла, прижимаясь спиной к холодному стеклу и восстанавливая сбившееся непонятно от чего дыхание. Справившись с волнениями, она выпрямилась и направилась к собственному месту. Опустилась на стул и, облокотившись на стол, положила подбородок на скрещенные пальцы, вперила взгляд в спокойно завтракающего мужчину.
– Как ты меня назвал? – спросила она первое, что ее заинтересовало. Отчасти, даже возмутило.
– Сети, – легко откликнулся мужчина. – Не нравится? Как жаль, а мне вот пришлось по душе.
Недоуменно кивнув, Эксетра продолжила рассматривать дракона, ожидая какого-то подвоха. И она даже примерно понимала, что он, скорее всего, попросит. Исходила выводами из его поведения. И ей это не нравилось. Но тут она вспомнила о брошенных напоследок словах. Хотя, как брошенных? Чувственно произнесенных в самые губы с чарующе манящей хрипотцой в голосе. Так, стоп. Резко покачав головой, прогоняя ненужные мысли, колдунья взяла в руки чашку с успевшим остыть чаем и, сделав короткий глоток, задала следующий вопрос с напускным безразличием: