Императрица задумалась на мгновение и ответила:
– Империям Умбрис, Линдан, также – Ликисской, Ксенобийской и Дамиранской.
– Илларион, Саю, Мирелла, Дагмар и Амарок соответственно. Великолепная пятерка Магической Академии. И те, кто издевались надо мной до самого совершеннолетия. Ныне, правящие императоры и императрица. Моя цель – не захват территорий и даже не смерти обычных солдат. Я хочу, чтобы страдали правители, которые заставляли страдать меня. Я жесток, прославился, как чудовище. Но знаешь, оно того стоило. Воины дезертируют в мои отряды, империи проигрывают, но я не хочу прекращать. За первые месяцы войны мне пришло столько записок и писем с просьбами прекратить это представление. Как же они заблуждались. Это ведь было только начало, Сети. Дальше – больше…
Эксетра нахмурилась. Отстранившись от мужа, она отошла в другой конец пещеры, стараясь осмыслить сказанное им. Даже для нее это было жестоко. Не самым худшим, конечно. Ведь, как девушка сама заметила, и она не святая. Но тут страдают не только те, кто является целью. С одной стороны, ей нравилась эта жестокость, эта тьма, которую она видит в муже. С другой – в ней говорит императрица, чей долг защищать подданных. Но голос будущей матери заглушал все эти мысли. Теперь ей казалось, что мужчина подвергает ее ребенка неоправданному риску. Да, до этого она вовсе не знала причин, но теперь, когда они раскрылись, все стало только хуже.
– Я вижу, что тебе не понравилось то, что я рассказал о войне.
– А ты ожидал иного? – обернулась Эксетра. В ее глазах мужчина разглядел страх. Сначала Малис разочаровался в жене, но потом понял. Она боится не его, а за ребенка, которому он пообещал стать отцом и про которого забыл. – Почему бы все не закончить сейчас? Ты уже доказал, что они были не правы. Доказал, что сильнее, чем они.
– Я мщу не только за себя, – вкрадчиво произнес Малис, приближаясь к Эксетре. – Они издевались не только надо мной… Сети, ты считаешь меня чудовищем?
Теплая мужская ладонь легла на прохладную щеку девушки и нежно погладила. Она вздрогнула, но не отстранилась. На бледном лбу проявились тонкие складки морщинок, которые Малис тут же захотел разгладить.
– Иногда нужно стать чудовищем, чтобы сохранить жизнь и разум, – ответила Эксетра, не отводя взгляда от глаз мужа. – Однажды Кайли… я стала чудовищем. Стала безжалостной наемницей, которой абсолютно нет дела, кого убить. Мужчина, женщина, старик… даже ребенок. Поступал приказ. А их нужно выполнять.
Она машинально коснулась метки на шее. Вернее, шрама, что от нее остался. Малис повторил ее действие: осторожно провел кончиками пальцев по зажившим крошечным рубцам. Эксетра грустно усмехнулась.
– У всех свои грехи, – сказала она. – И кто я такая, чтобы осуждать тебя за твои, если за мои меня так и не осудили? В таком случае, уверяю, мы будем сидеть на одном тюремном уровне…
Дракон хмыкнул. И отступил от жены на шаг, но так от нее и не отвернулся.
– Давай уйдем отсюда? – предложил он, протянув ей руку. – Тот нектар все-таки неплохой.
– Ты хотел сказать вино? – с усмешкой произнесла Эксетра.
– Заметила все-таки, – отозвался дракон, хмыкнув.
Эксетра молча кивнула мужу, после чего вложила свою ладонь в его. Вместе они также легко, как и проникли внутрь, вышли из пещеры. Малис быстро спустился в небольшое озеро, обернулся к девушке и подхватил ее на руки до того, как та успела коснуться подсохшими сапогами воды.
– Не хочу, чтобы моя императрица подхватила простуду, – пояснил дракон, глядя под ноги.
Эксетра тут же обхватила шею Малиса руками и тихо засмеялась. Он донес ее до самого стола, усадил на стул и сам сел рядом. Эксетра подняла бокал с нектаром, и мужчина повторил ее действие – они вместе сделали по глотку.
Солнце над империей драконов уверенно подходило к зениту, а пара, проведя в долине уже несколько часов, так и не торопилась возвращаться во дворец. Они говорили обо всем на свете.