Девушка еле стояла на ногах, опираясь на старую телегу. В ее теле практически не осталось сил, все мысли разбрелись. Осталась лишь четкая уверенность в одном действии – нельзя потерять из виду дракона. Она пристально следила за каждым взмахом его крыльев, хотя и не могла точно их разглядеть.
– Лефон! – хрипло пробормотала Эксетра, пытаясь перекричать рев истинного огня. Но, как и в прошлые разы, дракон не внял зову хозяйки, продолжая крушить весь мир вокруг себя. – Лефон!!!
И снова ничего. От очередного вскрика девушка лишь закашлялась, обжигая горло едким дымом.
– Почему, Лефон? – прошептала Эксетра, медленно опускаясь на обожженную землю, уже не в силах стоять.
– Больно, когда предают, да? – раздался за спиной тихий женский голос. Она вздрогнула от стали и холодности, сквозивших в нем. Повернувшись, Эксетра напоролась взглядом на абсолютно голубые глаза. В них не было разделения на радужку или зрачок – они словно являли собой кусочки окрашенного льда. – Это пройдет. Сейчас ты горишь изнутри, твой мир рушится. Но поверь, это не так.
Женщина со светло-голубой кожей злобно хмыкнула и, отвернувшись от дракона, окинула холодным взглядом Эксетру. Этот холод был во всем, он словно сопровождал таинственную незнакомку. Вокруг стояла жуткая жара, но она лишь одернула свою плотную серую шубку-плащ, сильнее в нее кутаясь.
– Тебя ждет очень мало предательств, бывшая наемница, – произнесла она, взмахнув рукой. Ее длинный острый синий ноготь указал на разгневанного зверя, и тот застыл, продолжая парить в заполненном черным дымом небе. В следующий момент женщина указала на дорогу рядом с собой. Огонь, охвативший ее минуту назад, тут же потух, земля покрылась инеем, а где-то и льдом. Дракон спикировал на этот участок и поластился к незнакомке.
Эксетра смотрела на собеседницу и не могла поверить глазам. Шайенрая… Богиня льда и холода собственной персоной явилась к ней. И даже заговорила. Ее обуревали эмоции: от ужаса до странного восхищения.
– Очень мало… – повторила небожительница, продолжая поглаживать дракона. Повернувшись к казавшейся сейчас жалкой и беспомощной императрице, она скривилась и нетерпящим возражений тоном заявила: – Я заберу его. Ты потеряла контроль. Твое истинное пламя скоро сожжет тебя изнутри и вырвется наружу. Это уже происходило. И произойдет снова.
Шайенрая отвернулась от девушки. Полы ее шубы подлетели, поднимая столпы черного пепла и снежинок. Она уходила от императрицы, а дракон послушно шел следом за ней. Эксетра чувствовала, как теряет связь с ним, как связывающая их нить натягивается. И даже знала, когда именно она разорвется.
Вот богиня делает один шаг.
Горло брюнетки сжалось от пронизывающей боли. Из груди вырывался дикий хрип.
Второй.
В глазах Эксетры потемнело, и появились белые искры, предвещающие скорую потерю сознания. Кислород не поступал в легкие, их сдавливало от все накатывающей боли.
Третий.
Девушка схватилась одной рукой за горло, а второй навалилась на землю. Ее ладонь утонула в пепле и крошечных осколках стекла.
Богиня вдруг остановилась. Создала парой движений рук портал, от которого разносились по всему городу острые ледяные снежинки. Они воплощали собой хрупкость, а на деле были прочнее металла. Долетая до Эксетры, они оставляли на открытых участках ее тела тонкие, но глубокие царапины.
– Самая страшная боль не от предательства, бывшая наемница, – вкрадчиво произнесла Шайенрая, наблюдая за тем, как Лефон с поникшей мордой входит в открытую ею воронку. За ее спиной раздался сдавленный крик, напоминающий вой потерявшей детеныша волчицы. На ее отстраненном лице не дрогнул ни один мускул. Она продолжала с холодностью следить за магическими снежными всполохами и с безразличием слушать всхлипы Эксетры. – Ее испытываешь, когда кто-то уходит. Когда тебя бросают. Ты причинишь эту боль многим. Уже причиняла и продолжишь это делать. Ты сама являешься главным предателем в своей жизни. Запомни это.
И богиня делает четвертый шаг. Ледяная магия утягивает свою истинную хозяйку в объятия, и она исчезает.